Книга Дети волков, страница 65 – Вера Бук

— Ты же знаешь, как играть в жмурки, Ревекка?

Я закрыла глаза. Нет, я такой игры не знала. Я вообще не знала ни одной игры, о которой он говорил. И если люди в городе проводили время за такими играми, то я понимала, почему нас всегда предостерегали от встречи с горожанами. Разве не поэтому мне всегда говорили, чтобы я оставалась на горе? Какой же ты была глупой, Ревекка. Почему ты не осталась на горе?

Он повязал мне на голову шарф, закрывая глаза. От материи несло страхом. Я чуяла его так же явно, как понимала, что ее уже надевали до меня. Я была не первой, кому приходилось играть в эту игру. Других тоже заставляли карабкаться по туннелю, через гору? Где же они теперь? Их отпустили, когда они нашли выход? Ведь в этом суть игры, правда же? Найти выход.

Я стояла и дрожала. Шарф вокруг моей головы был затянут так туго, что резал глаза, вместо того чтобы просто закрывать их. Мне оставалось лишь прислушиваться, различая его шаги. Раздался звук открываемой бутылки, знакомое бульканье. Я содрогнулась от одного этого звука, хотя я уже давно не видела, как мать напивалась дешевым вином из картонной коробки, заменившей со временем стеклянные бутылки. А потом она покупала и более крепкий алкоголь. Он был прозрачным и им напиваться было проще, хотя стоил он так же дешево.

Плеск вина в бокале тоже был мне знаком слишком хорошо. Он знал о пьянстве моей матери. Он прекрасно понимал, насколько мучителен для меня этот звук. Ведь ему нравилось мучить меня, даже если он говорил обратное.

Ножки стула скрежетнули по полу. Вероятно, он сел.

— Покрутись, – сказал он.

Я задрожала, но осталась неподвижна.

— По-кру-тись, – по слогам приказал он. У него хорошо получалось отдавать четкие приказы: «найди выход», «покрутись». Настолько понятные слова. Но даже в Лестнице Иакова я не слушала того, что мне говорили. Вот из-за чего я оказалась здесь. Меня наказывали за то, что я не слушала, чему меня учили. За то, что я хотела свободы.

Он схватил меня за плечи, и я от неожиданности вскрикнула. Кожа ныла от многочисленных ссадин, которые остались после того, как меня волоком протащили по туннелю, а плечо болело в том месте, которым я в последний раз ударилась о каменные стены. Он кружил меня, крепче прижимая к себе, чтобы я не упала, спотыкаясь о собственные ноги. Слишком быстро, снова слишком быстро. Так же, как и в лабиринте. Я потеряла ориентацию в пространстве, и меня начало подташнивать, поэтому когда он, наконец, отпустил меня, я сделала несколько неустойчивых шагов и с силой впечаталась в каменную стену. Снова. Прижала руку к разбитому лицу и носу, пытаясь сдержать струящуюся кровь.

— Встань на колени, – приказал голос за моей спиной. Снова простые, понятные слова. В этот раз я подчинилась и, дрожа, опустилась на пол. У меня болели колени. Так же они ныли, когда я ползла по туннелю. Так вот как выглядела свобода, за которую я так боролась. Я чувствовала, как он склонялся надо мной, как его голова приближалась к моей, и не сдержала всхлипа.

— Найди меня.

Я вздрогнула от его шепота, коснувшегося уха. Затем он очень тихо, крадучись двинулся прочь. Наверное, он снял обувь, чтобы я не услышала его шагов.

Покрутись.

Встань на колени.

Найди меня.

Найди выход.

Он любил игры, в которых мне нужно было что-то найти.