Книга Мёд полыни, страница 59 – Екатерина Кожевникова

— В мире живых я правды о себе так и не узнал, – замотал головой Стожар. – А все, кто был мне дорог, в Навь провалились, исчезли или пострадали. Не за чем возвращаться, осталось лишь вперед идти.

— Вот такой настрой мне нравится, – хлопнула в ладоши Яга. – Я тебя научу, как дальше быть, но придется отправиться в Кощеево царство, а путь непростой… да еще от тебя за версту воняет миром живых, медом и полынью вся одежда пропиталась, – Яга недовольно сморщилась, оглядывая бортника. – Еще и обереги по всей одежде вышиты, видать, чтобы в Нави издалека заметным быть?

— Ты ж сама сказала, что отец меня защищал, как умел, – недовольно буркнул Стожар, не понимая, почему Ягу так взволновали обереги, которые он носил с собой всю жизнь.

— Так мертвецы тебя точно по дороге разорвут. Иди-ка дров наколи, да с запасом, воды из колодца принеси, затопи баню и смой с себя эту вонь. Одежду тоже сожги, переоденешься в ту, что на лавке в предбаннике лежать будет.

Стожар вскочил с пня, оглядываясь, но никакой бани во дворе не заметил. Он посмотрел вопросительно на Ягу, та устало закатила глаза и хлопнула трижды в ладоши. Избушка, до этого прочно стоявшая на земле, вдруг закачалась и начала расти, поднимаясь на два столба – на внушительные куриные лапы. Нехотя, со скрипом она развернулась другой стороной, на которой в стене виднелась маленькая дверь, и вновь уселась, подогнув под себя невидимые ноги.

— Глазам не верю, – ошалело наблюдал за всем этим Стожар. Яга расхохоталась, поднимаясь и кидая в корыто последний очищенный гриб.

— А вы, смертные, вечно так: глядите – да не видите, слушаете – да не слышите, знаете – да не верите. Что столбом встал? Скройся в баню с глаз моих! – ворчливо подогнала парня Яга, взяв корытце с грибами и скрываясь за углом дома. Черная кошка, спавшая калачиком у ее ног, недовольно встрепенулась и поспешила за хозяйкой.

* * *

Долго Стожар провозился с баней: натаскал из колодца ледяной воды в бочки, наколол дров целую гору, чтобы Яге не к чему было придраться. После купания нашел в предбаннике одежду: простую светлую рубаху и порты без всяких привычных вышитых узоров, новую пару кожаных ботинок и почему-то шубу.

Разобравшись с вещами, Стожар вышел во двор, окутанный туманными сумерками. Показалось, что за темными деревьями мелькали светящиеся глаза, поэтому он быстрее обошел дом и со стуком нырнул в избу. Оказавшись внутри, Стожар удивленно огляделся: просторная жилая комната с высоким потолком, длинными бревенчатыми стенами и баней никак не могла поместиться в таком крошечном доме на курьих ножках, однако ж он видел вместительную кухоньку с затопленной печью, деревянные скамейки за чистым столом и сундуки. В углу само стучало веретено, привязанное к прялке, накручивая по волшебству тонкую серую нить. Под потолком сушились пучки ароматных трав, напоминая о землянке бортников, а на деревянных полках размещались горшки, склянки и причудливые инструменты. Перед ногами бортника вдруг с шуршанием развернулся тканный половик, застилая деревянный пол.

Хозяйка хлопотала с горшками у печи, по всему дому разливался аромат похлебки, от которого голова кружилась.

— Садись есть за стол, – махнула рукой Стожару Яга, оборачиваясь: в ее распущенных длинных волосах показались первые светлые пряди, а под глазами сетью начали разбегаться мелкие морщины, на крючковатом носу появилась крупная бородавка, руки стали узловатыми, мозолистыми. Лишь светлые проницательные глаза оставались неизменными.