Книга Мёд полыни, страница 64 – Екатерина Кожевникова

— Ах, вот к чему загадка – о царстве Кощеевом размышляла? – усмехнулась светлая птица.

— Тихо! – насупилась Сирин.

Стожар, до этого не обращавший на них внимания, последние фразы услышал и прокрутил в голове несколько раз, задумчиво поглядывая на шубу, привязанную к сумке. «Царство Кощеево – край вечной зимы», – вспомнил он наставления Яги.

— Дуб без корня, без ветвей – загадка о том, что невидимо. Черный ворон приносит людям смерть и скорбные вести. Старик без ног, без рук, без ножа заколет – значит, не человек, но боль причиняет. Варит без огня – холодом обжигает, ест без зубов – холод гложет. Мороз это! – вскочил от радости на ноги Стожар.

Сирин насупилась и вновь вспорхнула на ветку, покосившись с осуждением на Алконоста – та лишь взмахнула светлыми крыльями, не обращая внимания на недовольство сестры.

— А давай еще загадочку? – хитро прищурилась она.

— Погоди-ка, дева, – подбоченился Стожар. – Договаривались, что каждая по две загадки загадает.

— Разве тебе с нами не весело? – вздохнула Алконост.

— Весело, еще как. Но мне камень нужен, чтобы близких от смерти спасти, – горестно упрекнул ее бортник.

— Ну, камень так камень, – легко согласилась птицедева. – Ирий, – показала она крылом на окружающий мир, – это светлое место, здесь птицы и звери холодную зиму пережидают, а люди, что счастливую жизнь прожили и умерли спокойно, без обид и боли на сердце, в Ирии обитают, горя не ведают.

— Там, за туманом? – обернулся Стожар, пытаясь разглядеть что-нибудь за границей острова и рек.

— Что там – для тебя пока сокрыто, смертный, энто мир загробный, лишь мертвым открывается. Но да, те люди, что ушли с легким сердцем, – попадают в Ирий, а те, кто не успел при жизни дела завершить да ушел с камнем на сердце, – попадают в Навь, в лапы Кощея Бессмертного. Выбраться оттуда мало кому по силам, но возможно, коли сбросит душа гнет старых обид и боли. Тут тебе и поможет Алатырь – коснись им души неупокоенной, и из Нави она попадет в Ирий, если повезет. А коли душа, полная злобы и ненависти, камушка дотронется – сразу прахом осыпется, вреда не причинив.

— То есть камень и мне, и другим помочь может? А ежели человек болен, но жив?

— Пока смертный не на грани, умирать не начал, камень его исцелить способен, а того, кто уже при смерти, – отправит в царство мертвых, – роняя скорбные слезы, взвыла Сирин.

— В Ирий Весняне рановато… – пробурчал Стожар, поднимая голову. – Благодарю вас, девы, за наставления! Теперь уж точно не пропаду в Навьем царстве! – Стожар присел рядом с камнем, коснулся его, неожиданно теплого, словно нагретого солнцем, и попытался отколоть от гладкой поверхности хотя бы крошку, но ничего не вышло.

Птицы наблюдали за ним, подобравшись совсем близко и вертя головами на длинных шеях. Устав возиться с камнем, Стожар поднял на них вопросительный взгляд.

— Ты правда считаешь, что такую силу можно легко обрести? Ничто и никому задаром не дается, без усилий лишь умереть можно, – высокомерно вздернув острый нос, гнусаво съязвила Сирин.

— И что же мне надо сделать? – вздохнул бортник, ожидая новую волну загадок.

— Это же Алатырь – в нем сила мира живого и каждого существа, жившего когда-то на земле. Хочешь силу – отдай Алатырю свою взамен.

— Что, свою силу? – с подозрением посмотрел Стожар на птицедев.