Книга На излом клинка. Книга первая, страница 35 – Александр Капков

— Я всё исполню, сударыня.

— Ох, – Флоранс прикрыла свой прелестный ротик ладонью, – признаться, я сегодня устала, прогулка верхом немного утомила меня, а после вашего обеда и, особенно, вина меня клонит ко сну. Давайте отложим дальнейший разговор на вечер. Вы проводите меня в мою комнату?

— Как вам будет угодно, сударыня.

Я вскочил с кресла и подал ей руку, помогая встать. Вряд ли, Флоранс на самом деле была столь беспомощна, как показывала всем своим видом. Всё это время она успевала кокетничать, как бы между делом, и принимала в кресле самые пленительные позы. И я не один раз ловил на себе её заинтересованный взгляд. Возможно, госпожа де Лумиль хотела со мной поиграть, но право, ей не стоило забывать, кем я был ранее. Ценя в женщинах обаяние и красоту и пренебрегая сословными барьерами, я с лёгкостью менял объятия мещанки на поцелуи знатной дамы, а их – на ласки юной крестьянки, награждая при этом ветвистыми украшениями мужей, если таковые имелись. Порой, подобное приключение выходило мне боком: меня безжалостно бросали, натравливали на меня других поклонников, как на лису, однажды пытались отравить. Плевать! Я дарил этим женщинам своё искусство любви бескорыстно и безвозмездно, ничего не требуя, ничего и не обещая. До сих пор! Флоранс де Лумиль была другой, она уже дважды приходила мне на помощь, спасала меня от верной гибели и принимала слишком большое участие в моей судьбе, чтобы я мог сделать попытку обольстить её. Я не очень лестного мнения о самом себе: легкомыслие, леность и вспыльчивость частенько осложняли мне жизнь. Но я никогда не был дешёвым обольстителем, готовым бегать за каждой юбкой.

Да, Флоранс понравилась мне с первой встречи. И чувства, которые я сейчас испытывал, далеко не исчерпывались простой благодарностью. Напротив, после моего спасения, я еще больше влюбился в неё, но тем меньше мне хотелось доставить ей неприятности своим чувством. Я помнил кто – я и кто – она. Здесь не проходила игра во дворянство. Под любой личиной я был и оставался беглецом от правосудия. Поэтому сейчас я старался держаться с Флоранс по-дружески, не выдавая себя ничем, и, казалось, преуспел в этом. А огонь, вспыхивающий в её глазах, объяснял себе необычностью обстановки. Однако я ошибался, Флоранс с присущей ей стремительностью всё решила за меня. Едва мы вошли в комнату, как она подбежала к окну и воскликнула:

— Боже мой, какая красота! В этом году на удивление бурная весна, идите же, Антуан, и посмотрите, какой отсюда открывается вид!

Уловка, старая как мир, мне оставалось только послушно подойти и встать рядом с девушкой, не преминувшей придвинуться ко мне совсем близко. Так, что вместо красот природы я видел перед собой прелестную головку с волосами, поднятыми вверх и удерживаемые в таком положении жемчужной заколкой, завитки на нежной белой шее и вдыхал чудный запах её тела, смешанный с ароматом духов. Неожиданно, она резко повернулась и оказалась в моих объятиях раньше, чем я смог понять, что делаю. Флоранс сама закинула руки мне на плечи и приблизила своё лицо к моему, наши губы встретились, и мы поцеловались. Честное слово, я ещё пытался остановиться, прежде чем окончательно потерял рассудок, но она всё крепче прижималась ко мне, а её губы отвечали всё смелее и смелее. И дальнейшее уже не зависело от моей воли. Опомнился я лишь в тот момент, когда мои пальцы дерзко прикоснулись к шнуровке на ее платье. И тут же острые коготки впились мне в запястье. Я отдёрнул руку и отстранился в недоумении. Флоранс стояла передо мной с бурно вздымающейся грудью, прямо-таки рвущейся из корсажа, со стиснутыми кулачками, а глаза её метали настоящие молнии.