Книга На излом клинка. Книга первая, страница 38 – Александр Капков

Тем, из читающих эти строки, кто, ознакомившись с дальнейшими событиями, захочет попрекнуть меня безрассудством, могу ответить лишь одно: я жаждал реванша, а если при этом подвергал себя риску, так что же? Вся моя жизнь стала сплошным риском. И не в последней степени благодаря Гастону де Пелерену. Пора было восстановить справедливость в той мере, как я её понимал. До остальных мне было не добраться, и капитану придётся заплатить за всех. Так, что этим вечером я намеревался посетить разбойничью усадьбу. Для осуществления моего плана нужен был конь. Причем такой, чтобы на нем не стыдно было проехаться дворянину, но без особых примет, по которым его можно было опознать. Я постарался убедить Флоранс, что мне прямо крайне необходимо восстановить навыки верховой езды.

Она сама говорила мне, что в конюшне барона есть десяток верховых лошадей.

Поупиравшись слегка, Флоранс согласилась, и вчера Франсуа приехал ко мне на вороном коне в белых чулках на всех четырех ногах. Покатавшись на нем для вида, я попросил мальчика назавтра взять другого коня.

— Почему вы не хотите ездить на Ахилле? – удивился мальчуган. – Он очень быстр и хорошо слушается наездника.

— Значит, он слишком быстр для меня. Пока рана окончательно не зажила, мне желателен конь более скромных статей.

— Воля ваша, сударь, – сказал Франсуа со вздохом. – Завтра я приведу вам гнедого. Его зовут Мускат, и он немного тугоузд.

В его глазах я совершал ошибку, выбирая более худшего коня. Но я знал, что делал. Появившийся утром Мускат был до того невзрачен, что полностью отвечал моему замыслу.

— Ваши пистолеты, господин Анри, – отвлёк меня от воспоминаний мальчик, – Вы будете ещё стрелять?

— Нет, дружок, с меня достаточно, но я думаю, что ты не прочь попрактиковаться? Тогда приступай.

Я встал с табурета и установил на нём многострадальное полено. Франсуа обеими руками схватил пистолет и навёл его на мишень. Успокоившиеся и рассевшиеся на деревьях птицы вновь взмыли в небо, вспугнутые раздавшимися выстрелами.

Вечером, заранее отправив Франсуа под благовидным предлогом в баронский замок, я стал готовиться к походу. Переодевшись в удобный и элегантный охотничий костюм из тонкой отлично выделанной зелёной замши, спасибо Флоранс, снабдившей меня разнообразным гардеробом, я надел на голову белый завитой парик, подобный тем, в которых любил щеголять виконт. Если надвинуть на лоб треуголку, я смогу сойти за де Сен-Жана. Убедившись в сходстве перед зеркалом,

я прицепил портупею со шпагой, выбранной по руке, засунул за пояс пару пистолетов, ещё пару вложил в седельные кобуры и, закрыв на ключ дверь павильона, отвязал коня.

Кратчайший путь к усадьбе де Пелерена я мог найти с завязанными глазами, но такой эксцентричности от меня и не требовалось. Проехав тёмный лес мало заметной тропой, проложенной среди чащи, я по широкой луговине добрался до реки и некоторое время рысил вдоль берега, к тому месту, где был брод, отысканный мной во время предыдущих экспедиций. В этом месте можно было проехать Олезер, не замочив сапог. Переправившись на другой берег, я шагом поднялся по крутому склону, стараясь слишком не утруждать своего коня, обратный путь мог потребовать все его силы. Оставив гнедого в ложбинке за холмом, я взобрался на его вершину, густо поросшую зарослями дрока и остролиста, и огляделся. Во дворе было тихо, я убедился, что ничего не изменилось, присутствия большого количества людей по-прежнему не ощущалось. Но в доме не спали, свет горел сразу в нескольких окнах. Впрочем, было не слишком поздно, около девяти часов с четвертью.