Книга На излом клинка. Книга первая, страница 46 – Александр Капков

Что мне было делать? Моя любовь к Флоранс не столь сильна, чтобы я стал настолько безрассуден, насколько желала этого госпожа де Лумиль. Мне было жаль ее, как жаль было и Кло. Но ведь я оставил Клодетту, и мой мир не перевернулся кверху тормашками. Не перевернется он и тогда, когда я покину Флоранс. В тот момент я готов был убить себя за черствость, бездушие, однако должен был сказать себе правду. Это я был не готов связать свою жизнь с этой девушкой, связать навсегда, на всю жизнь. Я встал на колени перед ней, сидящей в кресле и безудержно льющей слезы.

— Флоранс, моя дорогая Флоранс! Ты гораздо лучше и чище меня. Ты права, я не стою твоего самопожертвования. И я не буду тебя обманывать. Мне нечего тебе предложить, и будет честнее исчезнуть из твоей жизни навсегда. Прости меня, Флоранс, прости!

Мы обнялись, и она проплакала весь оставшийся час, а мне пришлось её утешать, большей частью безуспешно.

Я сам оседлал и вывел ее коня, и в последний раз подставил ладони под округлое колено Флоранс, подсаживая её в седло. Она выглядела свежей и восхитительно красивой, несмотря на припухшие веки и покрасневшие глаза. Я шёл рядом со стременем, провожая Флоранс до опушки леса. Мы молчали, ибо всё было уже сказано. Прощаясь, она наклонилась ко мне и ласково шепнула:

— Не забывай меня, мой любимый! И береги свою шальную голову! Всегда помни, что по ней есть кому плакать. Прощай!

— Прощай! – эхом откликнулся я и поцеловал её в мягкие податливые губы, а затем долго смотрел, как она скачет по дороге, пока и конь, и всадница не скрылись вдали.

Вот я и покинул охотничий павильон, ставший моим надежным убежищем. Здесь я залечил свои физические раны и получил душевные. Обрел и потерял возлюбленную. И все же в самой глубине души, я был рад расставанию с Флоранс. Признаюсь в этом, хотя и понимаю, что меня это никак не красит. Тем более, что без Флоранс де Люмиль, я не имел бы тех возможностей, какими пользовался сейчас. Эта девушка стала моей путеводной звездой, хотя я шел не к ней, а от нее. Возможно, что решившись быть вместе, мы преодолели бы все преграды и невзгоды на своем пути и обрели счастье. Возможно… В свое оправдание могу лишь сказать, что я был в то время не готов к такому пути и не так сильно ее любил.

Я ушел одетый в крестьянскую одежду. Все мои вещи, подаренные Флоранс, лежали в добротном кожаном чемодане, притороченном к седлу крепкой крестьянской лошадке, купленной в соседней деревне при посредстве Франсуа, и нагулявшей бока за месяц сытой спокойной жизни. Я собирался добраться на ней до Конфолана, где должно было произойти моё превращение в дворянина. А оттуда почтовым дилижансом я отправлюсь на север, в Париж, чтобы начать там новую жизнь, затерявшись среди тамошнего многолюдства.

Я рассчитывал, что смогу избежать нежелательных встреч, тщательно выбирая дороги и помня поговорку: прямой путь не всегда самый короткий. Неспешно трусил я от деревни к деревне, кланяясь всем встречным, готовый всегда поддержать разговор о ценах на зерно, оброках и пошлинах, как и подобает сыну мельника, за которого себя выдавал. Я путешествовал таким образом два дня, ночуя в деревенских трактирах, и на третий день, ближе к вечеру доехал до Конфолана, небольшого городка к северо-западу от Лиможа, откуда происходил род де Ла Рошей, именем одного из представителей, которого я хотел воспользоваться. Продав в предместье свою лошадку, пусть и без особой выгоды, но и не в убыток, я пешком вошёл в город, договорившись, что мои вещи доставят в гостиницу «Три орла». О том, что она существует, я знал от Флоранс, во многом проторившей мне дорогу. По пути я переоделся в одном укромном местечке и теперь выглядел как скромный буржуа с некоторыми средствами. Предусмотрительная Флоранс подобрала мне одежду таким образом, что изменение всего лишь нескольких незначительных деталей полностью меняло мой статус.