Книга На излом клинка. Книга первая, страница 54 – Александр Капков

— Но зачем было привлекать всеобщее внимание?

— Как зачем? Чтобы он не отвертелся!

— И всё же признайтесь, вы нарочно всё подстроили? И, мне кажется, в этом замешен Сен-Фаль? Так?

— От вашей проницательности, господин советник, ничего не утаится. Андриен который раз проигрывает в карты огромные суммы под вашим, заметьте, кровом, а Ферра считает его своей личной копилкой. Старший де Сен-Фаль очень обеспокоен сложившимся положением вещей, он попросил вашего покорного слугу разрешить возникшую проблему. Способ решения он оставил на моё усмотрение. Но то, что я вам поведал, не предназначено для чужих ушей. И я надеюсь на вашу скромность, старина, – в последних моих словах как змея проскользнула угроза, с ним иначе было нельзя.

Кардишон тяжело вдохнул, и мы с ним вернулись к столу.

— Итак, – осведомился я. – Что мы решили?

— Завтра в десять, на набережной Сены в Пре-о-Клер, около эспланады Инвалидов,

— предложил Бушон.

— Ничего не имею против, господа, и спешу откланяться. До скорой встречи!

Уходя, я слышал, как Кардишон выговаривал Ферра, а тот огрызался. В отличие от старого лиса, он ещё не подозревал о стальном капкане, готовом сомкнуться у него на горле. А вот Кардишон знал меня достаточно, чтобы понимать, что песенка господина шулера спета. Тому порукой была моя репутация.

В тот день на своей квартире я появился довольно поздно, около пяти часов после полудня. Я жил в Сент-Антуанском предместье, где жильё было более дешёвым, чем в центре Парижа. Она была на втором этаже небольшого двухэтажного дома, и состояла из двух комнат: гостиной и спальни. Всецело придерживаясь правильности английской поговорки: «Мой дом – моя крепость», я выстроил оборонительную линию по всем правилам фортификации, ибо в моём нынешнем положении недооценивать опасность было бы необычайной глупостью, стоящей головы. Самый первый заслон представляли соседские мальчишки, проводящие на улице большую часть суток. Подкармливая их время от времени мелкими монетками, я всегда знал все новости о том, что происходило здесь в течение дня. Вторая линия моей обороны – сын слуги моей квартирной хозяйки, подросток Поль, хитрец и проныра, по совместительству выполняющий обязанности моего шпиона.

И, наконец, главный бастион. Мадлен Ренар – хозяйка, вдова торговца шерстью тридцати двух лет, словно цербер, охраняющая вход в мою квартиру, из особого ко мне расположения. Ей, выросшей в купеческой семье, и вращавшейся в среде практичных и приземленных людей, не читавшей ничего кроме библии и нравоучительных историй, может быть не хватало воспитания и лоска, зато лицо и фигура были выше всяких похвал. Кроме некоторой доли тщеславия и излишнего стремления следовать за модой, моей хозяйке нечего было предъявить. Она была мила, честна, простодушна и жила чувствами. Мадам Ренар очень гордилась тем, что у нее снимал квартиру дворянин, к тому же способный развеять скуку честной вдовы, и дать ей возможность почувствовать себя желанной. В общем мы жили с ней душа в душу, и лучшей хозяйки я себе и представить не мог.

Не успел я на этот раз войти во двор, как подлетевший ко мне Поль шепнул, что пока меня не было, приходили двое. Первый – лакей от господина де Сен-Фаля принёс деньги и передал их мадам Ренар, а второй дожидается у нее в покоях. Я потрепал паренька по плечу и незаметно сунул ему в руку две монетки, мошенник скрывал от родителей свои доходы. Когда я вошёл, как было у нас с ней заведено, без доклада, мадам Ренар сидела к гостю полуоборотом, трепетно обмахивалась веером и оживлённо беседовала с ним, причём грудь её волнительно вздымалась. Зная натуру своей хозяйки, я подумал, что незнакомый мне элегантный, но очень просто одетый господин, сидящий на стуле с заметным изяществом, должен быть человеком незаурядным, раз ему удалось очаровать мою вдовушку за столь непродолжительный срок.