Книга Не в этой жизни, страница 43 – Алина Савельева, Даниэль Брэйн

— Скажешь тоже, Сан Ильинична! Пакет какой-то!

— И где он сейчас? — крикнула я, изо всех сил желая остановить этот водопад бессвязных известий, в которых все равно ничего не понимала. — Где?

— Пакет? — озадачилась Александра Ильинична. — Так полиция забрала. И нож, и мешок, и бродягу этого. Витальку тоже забрали, хотя ему на рынок надо было. А бродяга, я три раза сказала этому, который старший приехал: этот бродяга тут был уже! Витальку, значит, караулил.

— Ну, полиция разберется.

— Ой, да чего они там разберутся? Вот когда милиция была, никаких бродяг не было!

— Да вообще не было такого, чтобы с ножом на людей среди бела дня!

Бабушки живо переключились с бомжа на политику, я встала и, тыкаясь, как слепой котенок, пошла в подъезд. Мне нужно было положить документы, выпить чаю и идти в сад за Машей.

Полчаса, которых я тоже немного боялась. Про Коджо Маша вспомнила лишь один раз, хотя мне казалось, что «Мишка» ее заинтересовал гораздо больше, чем Демидов. Но моя проказница крутила головой туда-сюда в ожидании волшебника на мотоцикле, и я отвлекала ее, как могла. Помогало, но на следующий вечер начиналось все сначала, и я уже придумывала историю, что волшебник и его темнокожий друг — супергерои и где-то в другом месте спасают мир.

Мне и правда надо начать писать книги. Только немного терпения в себе воспитать, а то я один роман до конца жизни не закончу.

Вечером я по привычке залезла в новости. Удивительно, но событие в нашем дворе пусть коротко, но осветили — видимо, на сенсации день оказался скуден совсем. Версия журналистов выглядела так: бизнесмен стал прогонять бомжа, спящего возле его машины, вызвал полицию, сообщил, что бомж напал на него с ножом, что-то там у бомжа нашли запрещенное и не сходя с места возбудили уголовное дело. В другой статье ненавязчиво уточнялось, что бомж не так давно вышел из мест заключения и злоупотреблял всем, что только мог раздобыть, а бизнесмену действительно пришлось отбиваться. Несмотря на это, комментаторы под обоими материалами сочувствовали бомжу, кляли ни в чем не повинного Виталика и заодно власти, у которых, как известно, всегда бардак и беззаконие.

А я рассматривала фото залов и детских парков развлечений, читала прайс-листы и думала, что мой ангел-хранитель — небесный спецназовец. Иначе я никак не могу объяснить, что моя жизнь петляет по серпантину, а я все еще на плаву. Я все еще — снова — дышу свободно.

Я отправила Василисе всю информацию в половине двенадцатого ночи, вообще не рассчитывая на ответ до завтрашнего утра. И полезла на маркетплейс искать подарок Машутке. Конвертик на панели загорелся неожиданно, я кликнула по нему, гадая, кому не спится.

«Ирина, спасибо огромное за письмо. Меня все устраивает, вы молодец. Вы можете привести на праздник свою дочь. Это для вас бесплатно. Василиса».

А если я исчерпала лимит удачи в этой жизни?..

Пофиг! Самое главное — за моей спиной перестала нависать громадная черная тень с длинными цепкими пальцами. Его больше нет. Он в могиле. А вместе с ним в могилу потихоньку уйдут мои страхи и перманентное ожидание возвращающегося кошмара. Остальное я смогу и без удачи.

Я сильная. Я трудолюбивая. Я целеустремленная. А большее и… не обязательно.