Книга Приключение в Зиму, страница 176 – Катарина Ёлохова

— Прости, — произношу я тихо, чувствуя, как моё сердце сжимается от сожаления.

Наверняка, этот юноша никогда не мечтал стать нежитью.

Но и о мучительной смерти в бессмысленной давке, полагаю, он тоже не фантазировал.

Сила мгновенно срывается с моих пальцев, вопреки настоятельному предупреждению Моркариса: вливать её медленно, не спеша.

Она ударной волной врывается в остывшее тело. И мертвец выгибается так сильно и резко, отчего меч, приковавший его к стене, скрежещет о камень, а из его раскрытого рта вырывается сухой натужный хрип.

Я сжимаю зубы, не позволяя себе отдёрнуть руку.

Холод проваливается глубже, безжалостно захватывая каждый участок в худощавом теле: мышцы, сухожилия, кости, органы. И, наконец, достигает самого сердца.

Я открываю глаза, смотря на то, как кожа юноши покрывается тонкими серебристыми прожилками, будто под ней расползается ртуть. А моя — старческими морщинами: от пальцев до самого плеча.

Такова плата за силу.

И так будет до тех пор, пока я не стану женой бога.

— Восстань, Ликий, — приказываю я, нарекая его новым именем.

Имя ложится на мёртвое тело печатью.

Отныне этот юноша принадлежит мне.

Его тело дёргается. Сначала слабо, почти жалко. Потом сильнее.

Глаза распахиваются. Смотрят на меня сквозь мутную пелену.

Ещё час назад в них плескалась жизнь.

Возможно, они даже смотрели на кого-то с надеждой, вызовом и любовью.

А теперь они пустые и безвольные.

И почему-то от этой мысли меня тошнит сильнее, чем от вида расколотого черепа.

Я не отняла у него жизнь. Но мне всё равно кажется, что я отняла нечто большее.

Право на последний покой.

Право на то, чтобы он оставался мертвым.

— Обещаю, как только всё закончится, я отпущу тебя, — говорю скорее себе, чем ему. Потому что в нём нет отклика на понимание: он всего лишь низшая нежить.

Будь я сильнее, смогла бы создать таких же слуг, как у того Владыки из Лунной Обители: разумных, с остатками собственной воли и памяти.

Но Ликий не такой.

В нём нет личности, нет желаний, нет даже тени прежнего страха.

Он всего лишь пустая и послушная оболочка, созданная только для того, чтобы служить мне.

— Стой, — отдаю новый приказ, когда юноша пытается сделать шаг ко мне. И одним резким движением вырываю меч из стены и почти окаменевшей плоти.

Лезвие выходит с влажным отвратительным звуком.

Ликий покачивается, но не падает. Просто стоит и ждёт моего следующего приказа.

И в этот миг я ощущаю движение за спиной.

Едва уловимое смещение воздуха.

Чужое присутствие там, где ещё мгновение назад была только мёртвая тишина и чей-то валяющийся сапог.

Моё тело превращается в единый механизм слаженных движений.

Разворот. Шаг. Взмах.

Окровавленный меч разрезает воздух. И… замирает у самого горла незваного гостя.

Вместе с остальным моим телом.

Я цепенею на несколько мгновений.

Сердце ухает куда-то в желудок.

К горлу подступает давящий ком.

— Весьма неплохо, — произносит призрак моего прошлого, — ученица.

Несколько ударов сердца я просто смотрю на него, не в силах ни вздохнуть, ни выдохнуть.

На глаза невольно наворачиваются слёзы.

Его лицо практически не изменилось: всё те же морщинки вокруг глаз, всё тот же спокойный взгляд, смотрящий словно сквозь меня, всё те же расслабленные губы. Только борода стала гуще.

— Армон, — выдыхаю я наконец.