Книга Приключение в Зиму, страница 175 – Катарина Ёлохова

Он не просто горит во мне.

Он слушает.

И откликается на каждый мой зов.

А ещё признаёт Лиаду своей.

Причём так уверенно, словно мы не два случайно столкнувшихся бедствия, а нечто большее. Нечто такое, от чего даже любовь кажется слишком простым и приличным словом.

— Ладно, — вытираю руки об штаны. — С этим мы покончили. Пора взяться за другое…

За тех, кто это устроил.

Может, фитили-то я и выдрал. Но бочки всё ещё стоят на месте.

И подозреваю, что эта башня не единственная набита взрывоопасной начинкой.

Если кому-то хватит ума пустить сюда огненную стрелу… мы все взлетим так красиво, что даже дикари прослезятся снаружи.

* * *

[1] Эммарион — объеденное королевство Зимы.

Глава 84 ЛИАДА

В замке оказывается слишком тихо. Настолько, что стук моих каблуков, разлетающийся под высокими стрельчатыми сводами, кажется почти что оглушительным. И оттого — неуместным. Словно я нарушаю священный траур молчания, наступивший после того, как эти стены покинули последние живые голоса, а вместе с ними — последняя иллюзия надежды.

По пути из зала Совета, в который меня перенёс Моркарис после долгих уговоров, я так никого и не встретила: ни советников, ни стражников, ни слуг. Даже мои союзники куда-то запропастились.

Зато следы их присутствия остались повсюду.

Перевёрнутые вазоны. Рассыпанная по полу земля. Опрокинутые напольные светильники, из которых вытекло масло и расползлось по швам между каменными плитами. Сорванные и местами изодранные гобелены. Смятые ковровые дорожки. Брошенный у стены поднос с перевёрнутыми кубками.

И тела.

Их немного. Но достаточно, чтобы внутри меня всё неприятно сжалось.

Один стражник лежит у дверей с черепом, раскроенным почти надвое: по всей видимости, он поскользнулся на разлитом масле, а выпущенная из рук алебарда обрушилась лезвием прямо на его застывшее от ужаса лицо. Второй — посреди коридора, лицом вниз, с растоптанной кистью.

Неподалёку сидит женщина в дорогих одеждах, прислонившись к колонне. С первого взгляда она кажется почти живой. Если бы не одно «но» — тёмное пятно крови, расползшееся под рёбрами.

Ещё в нескольких шагах в неестественной позе лежит пожилой мужчина: его лицо вдавлено в камень, а на спине виднеются следы чужих подошв.

Их не убивали намеренно. По крайней мере, не всех.

Кого-то случайно сбили с ног. Кого-то просто затоптали. Кого-то в панике задели клинком, когда страх окончательно затмил голос разума и милосердия.

Я сглатываю, чувствую, как к горлу подступает тошнота.

Дикари ещё не успели добраться до замка, а мои подданные уже сами начали истреблять друг друга.

И это, пожалуй, куда страшнее любой внешней угрозы. Потому что самая настоящая угроза уже поселилась внутри. В стенах этого города. Среди драконов, которые ещё с утра кланялись друг другу, спорили о власти и делали вид, что самое страшное, что с ними может случиться — это нищета на улицах.

Я подхожу к русоволосому юноше, намертво пригвождённому мечом к стене, и решаю проделать один трюк, которому меня недавно обучил вампир.

Хотя «трюк» — слишком невинное слово для того, что я сейчас собираюсь сделать.

«Это мой свадебный подарок, дорогая, — звучит во мне голос Моркариса. — Используй его с умом».

Я набираю в лёгкие побольше воздуха.

Концентрирую силу — ту самую, которой со мной поделился мой бог — в пальцах, отчего те едва не сводит от колючего холода. И прикладываю их к груди мертвеца.