Книга Выбор леди Мэри, страница 90 – Надежда Соколова

Замок стал моим домом — настоящим, полным смеха, голосов, запаха свежего хлеба и топота детских ног. Когда я просыпалась по утрам, я чувствовала, что никуда не хочу уходить. И всё же мы жили и в столице — там у нас был небольшой дом, который отец подарил нам на вторую годовщину свадьбы, но большую часть года мы проводили здесь, в старых каменных стенах, где каждый угол был нам знаком и дорог.

У нас было трое детей. Старший, Виктор, был точной копией отца — серьёзный, сосредоточенный, он проводил часы в библиотеке, перечитывая старые фолианты и задавая вопросы о магии. Он уже начал проявлять способности к ней, и Ричард занимался с ним по утрам, когда мы были в замке. Средняя, Анна, была моей — такая же непоседливая, как я в детстве, с такими же светлыми волосами и вечным желанием всё попробовать и везде успеть. Она носилась по двору, помогала Эсте на кухне и тайком подкармливала Зорьку, которая состарилась, но всё ещё радовалась вниманию. Младший, Филипп, был самым шумным и весёлым — он любил слушать рассказы деда о магии и приключениях, и часто, когда отец приезжал, я заставала их сидящими у камина и обсуждающими карты.

Мои родители перебрались в столицу три года назад. Отец стал придворным магом при молодом императоре Эдгаре, который, к моему удивлению, вырос в хорошего правителя — может быть, не такого харизматичного, как его отец, но справедливого и ответственного. Отец часто писал мне, что дела при дворе идут спокойно, и что он рад быть полезным. Мама завела себе небольшой сад при доме, выращивала травы и иногда приезжала к нам на всё лето, помогая мне с огородом.

Лидия и Грегор поженились через полгода после нас. Свадьба была тихой, в доме Грегора, но я помню, как Лидич сияла, когда я зашла к ней перед церемонией. Они уехали жить к нему, в его поместье на юге, где было тепло и рос виноград. У них родились двое: мальчик, названный в честь отца Лидии, и девочка, которую она назвала Мэри — в мою честь.

Каждую весну они приезжали к нам и оставались на несколько недель. Дети вместе бегали по саду, играли в прятки в старых башнях и слушали истории, которые я рассказывала им у камина. Лидия и я сидели на кухне с кружками чая и говорили до поздней ночи, вспоминая годы, когда мы были просто двумя девушками в старом замке.

Замок изменился. Появились новые комнаты, восстановленные и перестроенные. Старая кухня стала ещё больше, потому что Эста, которая уже не могла работать как раньше, но всё равно командовала молодыми помощницами, не терпела тесноты. Библиотека разрослась, и в ней появился второй камин. Оранжерея цвела круглый год, и там мы теперь проводили зимние вечера с чаем и мандаринами, выращенными в своих горшках. Купол над замком всё ещё мерцал, но теперь это был не просто знак защиты — это было напоминание о том, что мы смогли.

Ричард часто говорил, что жизнь, которую мы построили, — лучшее, что он мог себе представить. Я верила ему, потому что сама чувствовала то же самое. Выезжая в столицу, я скучала по замку и по деревьям за воротами. Но возвращаясь, я чувствовала, как внутри разливается покой.

В один из таких вечеров, когда дети уже спали, а Ричард сидел с книгой у огня, я вышла на крыльцо. В саду пахло яблоками и мятой, и в темнеющем небе уже зажигались звёзды. Где-то вдалеке прозвучал смех — это Лидия с Грегором разговаривали на террасе, и я слышала, как её голос вплетается в тишину.

Я посмотрела на старую дорогу за воротами. Когда-то я пришла по ней в незнакомый мир, с двумя чемоданами и отцовским письмом. Теперь я стояла здесь, в своём доме, и знала, что мне не нужно больше никуда идти. Всё, что мне нужно — было здесь.

Я вернулась в дом, заглянула в гостиную, где у камина, отложив книгу, Ричард ждал меня с улыбкой.

— Иди сюда, — сказал он, протягивая руку.

Я села рядом. Огонь потрескивал, и за окнами в звёздном небе мерцал купол. Я закрыла глаза и почувствовала, как мир вокруг меня — тёплый, живой, настоящий — принимает меня в свои объятия. Это была моя жизнь. И я была счастлива.