Книга Птицеферма, страница 105 – Татьяна Солодкова

Майна равнодушно пожимает плечом.

— Зайду. Сама-то чего боишься?

Боюсь ли я Филина? Скорее, не хочу его видеть.

— Спасибо, – благодарю за первую часть фразы, вопрос игнорирую.

Майна уходит в одну сторону по коридору, я – в другую. Предстоит собрать вещи, затем выстирать, повесить и если повезет, то высушить и вернуть на место. Впереди целый день, а ветер довольно сильный, так что велики шансы выполнить все пункты задания.

Гружу во дворе вещи в специально выделенную для поездок к реке тачку, когда из барака появляется Майна с охапкой постельного белья в руках.

— Филин велел тебе зайти к нему до ужина. Хочет с тобой побеседовать.

Напрягаюсь. Как чувствовала, что не хотела идти к нему прямо сейчас.

— Не сказал о чем?

Майна фыркает, заправляет кудрявую прядь цвета горького шоколада за ухо. Потом беззлобно усмехается.

— Так Глава и станет передо мной отчитываться.

— И то верно, – бормочу.

А самой неспокойно.

— Да ты иди. – Майна снова воспринимает мою реакцию как страх. – Он сегодня вроде не злой.

— Схожу, – обещаю.

А куда я денусь?

* * *

Стирка, пополнение запасов воды в бочках во дворе, уборка мест общего пользования в бараке – день пролетает быстро. Никаких падений в обмороки, неожиданных вспышек перед глазами или видений из прошлого. Все как всегда, как было до моего падения с крыши – рутина, когда работают руки и можно отключить голову.

С напарницей за день перекидываемся от силы десятком слов: «помоги», «поддержи», «подай мне». На самом деле Майна – хамелеон. Зная, что я не люблю пустой треп, со мной она немногословна. С Чайкой же способна болтать без умолку, ловко поддерживая беседу. Кто знает, что творится в голове этой женщины на самом деле. По крайней мере, мне она никогда не делала подлостей.

Белье и вправду высыхает очень быстро – яркое солнце при сильном ветре. Плотные вещи еще досыхают, а постельные принадлежности снимаем с веревок еще до того, как дежурные по кухне возвращаются с огорода, чтобы начать готовить ужин.

— Иди к Филину, – напоминает мне Майна, красноречиво указывая взглядом на простыню Главы, все еще болтающуюся на веревке и которую я до сих пор не успела снять.

Создается впечатление, что он чем-то припугнул Майну в случае, если она не сумеет донести до меня необходимость зайти к нему сегодня. Взрослый здоровый мужик, что мешает ему самому выйти во двор и сказать мне, что хочет поговорить?

А мешает ему то, что, выйди он ко мне, это сравняет его со мной, заставит снизойти, опуститься на мой уровень. Филину требуется еще до разговора напомнить мне мое место.

— Иду, – отмахиваюсь. Что-что, а подгонять меня не нужно.

— Смотри, не пойдешь, с нас обеих шкуру спустит, – не унимается Майна, лишний раз подтверждая, что Глава велел ей привести меня во что бы то ни стало.

— Иду, – повторяю, на этот раз уже откровенно огрызаясь.

Почему Майна стала настаивать именно сейчас? Сообщив мне утром о необходимости посетить Главу, в течение дня она даже не вспоминала об этом. Теперь волнуется, будто время на исходе.

Или… Глава велел ей доставить меня в его «апартаменты» до того, как мужчины вернутся с рудника?

Продолжаю монотонно снимать с веревок высохшее белье. Пойти к Главе я пойду, у меня нет выбора, но и бросать неоконченную работу и бежать к нему сломя голову тоже не стану.