Книга Коммунальная квартира, страница 6 – Алевтина Варава

Семейство продержалось так три с половиной месяца. Избавление от стеклянных игрушек из кладовой не помогало.

Скопив из Новогодних премий довольно приличную сумму, Мякушкины уехали к родителям Аркаши в Суздаль.

Лида потом писала Инне Михайловне, что наконец-то наступило лето. Правда, письмо пришло в декабре, под Новы год. Но может, на почте задержалось?..

Аннушка в белом платье для росписи была очень хороша! Свеженькая, румяная, радостная! Для торжественного вечера приспособили столовую, которую новой ячейке общества выделили из-за того, что свадьба была объявлена безалкогольная. Про то даже в газете статью целую написали. Точнее, заметку.

Посмеиваясь, Василий демонстрировал поутру торжественного дня огромную бутыль самогона, привезённого из деревни Аннушкиными родными. Он был ответственным за незаметное наливание данной жидкости гостям в окрестностях места действия.

Все обитатели коммунальной квартиры жениха были приглашены, потому что отношения между ними царили тёплые, иным на радость.

Свадьбу отгуляли весело, хотя и без драки (не бездонная всё-таки была бутыль). А вот пускать ночевать родню невесты в квартиру почему-то не дали. Ей бы обидеться, но вопрос решила троюродная тётка, у которой Аннушка жила в Москве до поступления в техникум. Она-то и приютила обширное семейство.

Утром наступившего дня нашёл Демьян Аннушку в задумчивости посреди пустующей Г-образной комнаты.

— А давно отсюда выбыли жильцы? — уточнила она.

— Уж с четыре месяца будет, дочка, — признался Демьян.

— И комната закрыта всё это время?

— Точно, дочка.

— И никого не подселяют?

— Когда-нибудь, знамо, подселят.

— А… никто ведь не станет жаловаться, если пока мы тут с Гришенькой разместимся? — осторожно уточнила Аннушка и в нетерпении закусила губу, на Демьяна глядя пытливо.

— Станут, дочка, тот же час! — заверил живо он.

— Ну вот, — огорчилась Аннушка. — И кто же тут такой, скажите, пожалуйста? Комната-то пустует! А мы там толпимся двумя семьями в одной… Сколько ещё будем расселения ждать. Я-то думала, тут все дружные… Гришка сказок нарассказывал.

— Дружные мы, дочка, вот тебе крест. А жаловаться он самый и будет, в первую очередь.

— Кто? — не поняла Аннушка.

— Так Гришка. Ты его сюда и раскалённой кочергой не загонишь.

Аннушка подняла бровь. Не поверила.

— Ни за что! — объявил Гриша, и они с Аннушкой впервые поссорились.

Никакие увещевания не помогли, даже Марьяшка не смогла убедить невестку одуматься. Осознав, что муженёк боится, и притом вовсе не жалобы в соответствующую инстанцию, а чего-то совсем другого, Аннушка заявила, что, значит, будет спать в Г-образной комнате одна, потому что толку от супружеской постели в обществе всей Гришкиной родни всё равно немного.

И она вызывающе постелила на кровать, где цензора удушили шепотки ненапечатанных слов (или конкретная женщина) отутюженное постельное бельё с розовыми чайными розочками. А потом ещё и табуретку принесла. И настольную лампу.

— Торшер не работает, починить бы, — заметила Аннушка.

— Это надобно ждать, пока у Витьки щетина не вырастит, — непонятной местной присказкой ответил Демьян. Видно вроде рака на горе тут у них в обороте.

Гришке очень всё это не нравилось. Очень и очень. Он даже всерьёз подумал на жену настучать.