Книга Город Госпожи Забвения, страница 129 – Алекс Феби

Пока станок манипулировал с его вязаными нитями, он вытащил из кармана медальон. Пристально разглядывать его не имело смысла – он знал, что трещинки остались на своих местах и в любом случае через несколько секунд с этой проблемой будет покончено, – но в медальоне было что-то странное, даже когда он решил не придавать этому значения.

Из медальона исходил запах.

От запаха никуда не денешься. Уши можно закрыть руками, можно опустить веки, можно замкнуть рот, убрать руки за спину, а вот запах будет преследовать тебя, что бы ты ни делал. Он приходит к тебе с воздухом, который ты вдыхаешь. Это был запах сандалового дерева. Может быть, пачулей. Но не лимонного бальзама. Нет, это был запах сандалового дерева.

Прибор показывал уже полтора бара, и Господин ослабил клапан «утиный мостик» сбоку и затаил дыхание, увидев, как стрелка стала возвращаться в безопасную зону. Давали ли ему этим понять, что газ сандалового дерева утекает из материи холста, находящейся в медальоне? Неужели Натан, запертый в бесконечном, но неподвижном нематериальном царстве, оказывал воздействие на материалы Огнива, придавая им свойства сандалового дерева? С какой целью? Да, Себастьяну не нравился этот запах, но и нельзя сказать, что он сильно его беспокоил. Может, запах – побочный продукт чего-то другого? Того самого, что наделало трещин?

Вряд ли, потому что сейчас выходное отделение станка произвело звон, словно кто-то ударил по крохотному колокольчику, а когда он обошел станок, то увидел гибкое стекло, из которого изготавливают изоляторы, предварительно внести в них достаточное количество Искры. Он взял стекло в руку, оно напоминало огромную лягушачью икринку, но без головастика в центре. Он принялся Втирать Искру, гнусавя мелодию творца, он продолжил Втирать и дальше, напевая что-то неблагозвучное, и когда Искры стало достаточно для свечения, он засунул медальон вместе с цепочкой внутрь икринки.

Когда медальон оказался внутри и в безопасности, он замазал входное отверстие, встряхнул несколько раз, чтобы изнутри вышли воздушные пузыри, и вытер палец о брюки. Икринка теперь имела вид идеальной сферы, и он стукнул по вязальному станку камертоном, что навсегда запечатало изолятор.

И вопрос был закрыт.

Дверь во второй уровень Золотой Пирамиды, в обиталище змей с человеческими головами, не была открыта и не впускала Дашини и Гэма, потому что она пришла в негодность со стороны первого уровня и не подлежала восстановлению. Слова Secundus est Pretium Caeli почти полностью стерлись. Присси была мертва, задушена тушами коровьемордых людей, и двое других недалеко ушли от нее.

И что теперь?

Как быть с верой Дашини в мать?

Эти испытания были бы непреодолимыми в материальном царстве, но Маларкои располагался не в материальном царстве. Здесь, в раю, созданном его Госпожой, всегда находилось больше одного способа решения проблемы, а богини предпочитают мистические способы.

В отсутствие своего божества змеи с человеческими головами на втором уровне развязали гражданскую войну. Те, кто всё еще блюл религию, ушли в конспирацию, священники попрятали свои митры, литании произносились беззвучно, и на верандах, в прячущихся в тени беседках, под балконами, усеянными драгоценными камнями, они отреклись от Крена в пользу толпы, а позднее плакали, ругая себя за слабость.