Книга Танцор Ветра. Том 4, страница 12 – Константин Зайцев

Я присоединился к нему, помогая накрывать стол. Мы работали молча, но это было не неловкое молчание незнакомцев. Это было молчание товарищей, которым не нужны слова, чтобы понимать друг друга. Наставник учил меня ценить такое молчание. Он говорил, что настоящие братья по оружию могут провести целый день вместе и не сказать ни слова, но понять друг друга лучше, чем те, кто болтает без умолку.

Когда все было готово, я взял кувшин и налил вино в две пиалы. Как младший, это была моя обязанность — прислуживать старшему. Мы взяли пиалы и синхронно развернулись к алтарю.

Наши движения были зеркальными, словно мы отрепетировали этот ритуал сотни раз. Мы подняли пиалы, наклонили их и пролили часть вина на пол перед алтарем. Красная жидкость растеклась по деревянным половицам, впитываясь в древесину. Это было подношение духу наставника. Чтобы он мог разделить с нами эту трапезу, хотя бы символически.

— За учителя, — произнес старший брат, его голос был тих, но полон уважения.

— За учителя, — эхом откликнулся я.

Мы залпом выпили вино. Оно обожгло горло, но это была приятная боль. Вино было хорошим, крепким, с легким привкусом слив. Не то пойло, что продают в дешевых забегаловках Нижнего города. Это было вино для воинов, для тех, кто хочет почувствовать жизнь во всей ее полноте после того, как побывал на волосок от смерти.

Я снова наполнил пиалы, и мы сели за стол. Старший брат взял палочки и начал есть, не церемонясь. Я последовал его примеру. Голод, который я не замечал до этого момента, вдруг проснулся с новой силой. Мои руки двигались почти сами по себе, отправляя пищу в рот. Утка была сочной и нежной, лапша — ароматной, пельмени — хрустящими снаружи и сочными внутри.

Мы ели молча, наслаждаясь едой и присутствием друг друга. Это было странно, но в то же время естественно. Я не знал этого человека. Не знал даже его имени. Но он был соучеником, братом по наставнику, и этого было достаточно, чтобы чувствовать себя с ним комфортно.

Когда первый голод был утолен, я отложил палочки и взял пиалу с вином, медленно отхлебывая из нее. Настал момент для вопросов.

— Могу я узнать, как зовут старшего брата? — спросил я, стараясь говорить уважительно, но не чрезмерно церемонно.

Он усмехнулся, и эта усмешка снова выглядела странно на его суровом лице.

— За мою жизнь у меня было столько имен, что их не счесть, — ответил он, отпивая из своей пиалы. — Каждое имя — это новая личность, новая роль, новая маска. Иногда я забываю, как меня звали при рождении. Но среди Крылатых Призраков меня знают как Кремень. Именно так назвал меня наш учитель.

Крылатые Призраки. Детская страшилка, которой пугали непослушных детей. «Будешь плохо себя вести, и они спустятся с небес на своих жутких крыльях и унесут тебя в ад». Это сильно позже мне стало известно, что так называли элитный отряд имперских убийц, состоящий исключительно из драконорожденных. По слухам, они выполняли самые опасные и секретные задания. И в основном это были задания по устранению тех, кто мешал императору. Мэй Лин рассказывала о них крайне скупо, само знание о них было засекреченным.

— Кремень, — повторил я, пробуя имя на вкус. — Тебе очень подходит. И к облику, и к тому, как ты действуешь.

Он кивнул, принимая комплимент без ложной скромности.