Книга Беспощадный целитель. Том 4, страница 20 – Константин Зайцев

Первый день ушёл почти полностью на подготовку и закупку ингредиентов. Двадцать два ядра D-класса, купленных у Нокса, конечно, изрядно его удивили, но лучше уж вызвать его удивление крупным заказом, чем бегать по нескольку раз. Эта закупка сожрала десять тысяч кредитов, что составляло почти половину моего запаса. Нокс хмурился, считал купюры и снова хмурился. «Ты же не собираешься жрать их все разом?» Не собирался. Разом — это как наливать кипяток в треснувший кувшин. Я буду жрать их медленно, рассасывать, как леденцы. По два-три в час, с перерывами на медитацию, давая каналам привыкнуть к нагрузке. Мой кадавр перерабатывал грязную энергию лучше любого нормального ядра, что меня несказанно радовало и позволит серьёзно ускориться. Нокс явно мне не поверил, скорей всего решил, что я покупаю для перепродажи, но ему было в целом плевать. Пусть думает что хочет, а меня ждёт то ещё мучительное развлечение — медленное пожирание ядер.

К вечеру первого дня моё ядро заполнилось до сорока двух процентов. К концу второго было уже пятьдесят семь. К исходу третьего дня, когда я поглотил последнее ядро и после восьмичасовой медитации, у меня было шестьдесят три.

Целых шестьдесят три процента — это было со мной впервые с Разлома, где я заключил пакт с Тенью.

Второй и третий дни я готовил и пил отвары. Ещё три тысячи кредитов на ингредиенты, которые в этом мире использовались не так и не для того. Корень серебряной лозы — идеальное средство для укрепления стенок каналов, в прошлой жизни стоил бы целое состояние, здесь продаётся как средство от бессонницы. Пыльца лунного мха — на редкость мерзкая штука, необходимая для выведения энергетических шлаков, местные даже не догадываются, что его можно использовать в таком качестве. Концентрат жёлтого камнеломника серьёзно повышал проводимость каналов. Помощь Майклу окупилась уже во столько раз, что посчитать попросту невозможно. После Зала надо будет обязательно навестить стариков и принести им подарков. Я варил отвары на кухне Мириной квартиры, помешивая точно так, как учил старый шаман.

Трое суток я не ел ничего, кроме этих отваров. Горьких, тягучих, с привкусом земли и мокрого камня. Тело протестовало первые сутки, и мне приходилось сдерживаться, чтобы отвары не вырвались наружу, а потом смирилось, подчиняясь моей воле. С каждым новым отваром каналы чистились, избавляясь от лишнего. Их стенки уплотнялись. Но самое важное: из меня вместе с потом выходили шлаки. Мерзкие, серые, маслянистые, с запахом, от которого я сам бы отшатнулся, если бы не провёл десяток лет в лагерных лазаретах, где пахло и похуже. Но хуже всего было то, что, чтобы смыть это с кожи, приходилось изрядно постараться.

Сожрать ядро. Медитировать. Пить отвары. Повторить. Раз за разом, пока не прозвонил будильник, говоривший мне, что пора.

Старый шаман бил бы меня клюкой по затылку за спешку, но у меня не было роскоши тратить на это месяцы. Зал Стихий ждал в ночь новолуния, и каналы должны были быть готовы к тому, что я собирался с ними сделать. Чем лучше я подготовлюсь, тем эффективнее будет моя работа.

Хант ждал у двери с табличкой «Зал Стихий — вход только по предварительно согласованному расписанию». Однорукий, в своей вечной куртке с пустым рукавом, стакан кофе в единственной руке. Рядом с ним мужчина лет пятидесяти в сером пиджаке, выглядящем будто его поела моль. Короткая стрижка, густые седые брови, нос, сломанный минимум дважды. На груди бейдж: «Ларс Вебер, смотритель Зала Стихий, класс допуска C». Колоритный смотритель. Тоже из бывших, как и Хант?