Книга Беспощадный целитель. Том 7, страница 65 – Константин Зайцев

С командой было хуже всего.

Я не спеша пошёл по точке, по-хозяйски осматривая ситуацию, как ходил когда-то по лазарету после большого боя. И наша точка отчиталась мне честнее любого рапорта.

Эйра сидела у стены, вытянув ноги, и пила воду мелкими глотками, как пьют те, кого мутит от истощения. Кружку она держала двумя руками. Не от холода, а от серьёзного перенапряжения — похоже, руки не слушались по одной.

— Сколько? — спросил я, присаживаясь рядом на корточки.

— На одну стену. — Она не стала делать вид, что не поняла моего вопроса. — Хорошую — на одну. Или на две дрянных и десяток лезвий. Остаток уйдёт на клинок, и я смогу ещё сколько-то продержаться в рукопашную.

— Значит, одна хорошая. Дрянные стены хуже отсутствия стен — они дают надежду.

— Философ, как дедушка Цао. Он, кстати, передавал тебе привет, сказал, что я нашла хорошего товарища, который мыслит почти как цинланец. — Она глотнула ещё и посмотрела на меня поверх кружки.

— Как я понимаю, это у него высшая похвала? — Эйра кивнула и посмотрела на меня холодным, как клинок на ночном морозе, взглядом.

— Одна из них. Когда выиграем, мы с тобой пьём вдвоём и разговариваем за дальнейшее развитие нашего союза.

— Так уверена в победе?

— Я сдохну, но не проиграю, Алекс. И ты такой же, как и я. Из всей команды я больше всего сомневалась в Лине и Алисе, но Морок показала себя такой же отмороженной, как и тот, кто по ней сохнет, но стесняется признаться. А Лина… — Эйра усмехнулась. — А Лину я пристрою в семью, у неё есть отличный потенциал, и она знает, чего хочет.

— Договорились, Ледышка. Добавь в воду треть флакона, что нам выдали. И выпей маленькими глотками.

— Иди уже.

У Лины дела шли веселее — в том смысле, в каком бывает весело человеку, которого штопали дважды за день. Она сидела на ящике, гоняла по пальцам камешек здоровой рукой и встретила меня вопросом раньше, чем я открыл рот:

— Слушай, Мертвец. А этот твой пожар… Там же полволны легло, я такого никогда не видела. Это вообще законно?

— Организаторы прислали состав, порода оказалась горючей. Считай, повезло. — Я пожал плечами с той степенью скуки, с какой рассказывают правду, в которой нечего искать. — А вот дальше везение кончилось, и это я тебе говорю как есть. Мы им пожгли вожаков и выбили координаторов. Знаешь, что бывает с большой стаей, когда у неё выбили верхушку?

— Ну… разбегается?

— Хуже. Стая без координаторов и вожаков — уже не армия, а очередь у котла, в котором кончилась похлёбка. Начинается грызня за то, кто теперь командует. Молодняк звереет первым. Я когда-то читал, что при долгих осадах такое случается. — Я кивнул на тёмные горла галерей. — Так что если до заката увидишь, как они рвут своих, — не удивляйся и не подставляйся. Взбесившаяся стая опаснее умной: умная бережёт бойцов, бешеной плевать.

— Жуть какая. — Лина подбросила камешек и поймала. — Умеешь ты успокоить, Мертвец.

— Обращайся.

— И спасибо, что принял в команду.

— Ты доказала, что мы похожи.

Прогноз был хорош тем, что обязательно сбудется. Когда на закате стая получит удар в спину от собственных мертвецов, команда увидит ровно то, о чём их предупредили, — и легенда закрепится их же устами. Егеря запишут в отчёт то, что услышат от участников, и через неделю «грызня обезглавленной стаи» станет фактом, который все всегда знали. Ложь, рассказанная скучным голосом заранее, живёт дольше правды, — этому меня учили люди, у которых от скучных историй зависели судьбы провинций.