Книга Тень за стеной, страница 43 – Валерий Шарапов

— А в мешке что было? – поинтересовался Остапчук.

— Обрезки кожи, нитки, колодки. Тряпки вонючие.

— Харчи были, смотрели? – спросил Сорокин.

— Нет, не было. Смотрел. Он мешок поставил, и я посмотрел.

— Мешок поставил, – повторил капитан, – ага. А мешок-то какой по размеру?

— Какой-какой, обычный мешок, – проворчал сержант, начиная злиться.

— На вопрос отвечайте! – приказал Ненашев.

— Есть! Вещмешок стандартного размера.

— Ясно. Что потом?

— Потом я вернулся на пост.

— А вы, Миронов?

— Я был на посту.

Ненашев круто развернулся и обратился к Остапчуку и Сорокину:

— Сколько отсюда до вокзалов? Час?

— Около пятидесяти минут, – отозвался Иван Саныч, – ближе к вокзалам медленнее идет.

— Понял. – Ненашев прикинул в уме: сигнал об обнаружении следов на буферном брусе поступил в четверть седьмого. – Сколько до этого места от дома? Положим, минут пятнадцать-двадцать…

— Меньше, если знать тропы, – произнес капитан Сорокин, не поворачиваясь, – по дороге сюда дольше идти.

— Комаров и Миронов, вы получите по выговору, – сказал Ненашев и отправился к месту, где обнаружили первый мусор.

Сорокина же интересовали вот эти брызги веером. На первый взгляд – кровь, на второй – тоже кровь. Но что-то в ней было категорически не то…

«…На насыпи, в границах 15–20 метров вперед по ходу движения состава, обнаружены и зафиксированы следующие предметы и следы.

На гравийной подушке между шпалами, в точке А (см. схему), обнаружены многочисленные рваные клочья ткани, похожей на бушлат черного цвета. Значительная часть поверхности пропитана засохшей субстанцией бурого и темно-красного цвета. Рядом, в точке Б, обнаружен крупный фрагмент спинки указанного бушлата, пропитанный аналогично».

Николай Николаевич читал спокойно, неторопливо, без выражения, как будто диктор на радио, которому нет дела до того, что именно он читает.

«В радиусе 5–7 метров от точек А и Б разбросаны остатки предметов: картофель сырой (раздавлены), гречка (рассыпана), остатки жестяных банок с остатками содержимого, по виду и запаху напоминающего тушеную свинину…»

Муровские уехали, предварительно допросив Цукера. Тот стоял на своем твердо: да, с утра собрался на толкучку, продать того-сего ненужного. Почему тайком – ну, граждане, сами должны понимать, обрезь и прочее положено сдавать, а не таскать абы куда. Почему бежал? А как не бежать, если идешь на толкучку, а тут незнакомый гражданин настигает в тумане, как лев прыгающий, и прочее… Оставили его в покое, предупредив о недопустимости такого поведения. Цукер клялся, что больше не будет, заламывал пальцы и пускал слезу.

«На поверхности шпал, гравия и найденных предметов зафиксированы многочисленные брызги и потеки засохшей субстанции бурого и красного цветов. В углублении между шпалами (точка В) обнаружена лужа невыясненного вещества красного цвета с плавающими жировыми включениями…»

Остапчук сидел, подперев кулаком щеку, упорно смотрел в стол. Рядом остывал стакан чая. Акимов слушал, сцепив пальцы так, что они становились все белее.

«Среди щебня в точке Г обнаружено несколько мелких (от 0,5 до 2 см) твердых обломков бело-серого цвета и крупитчатой структуры, напоминающих кости, со следами механических повреждений, нанесенных бродячими собаками и птицами».