Книга Дневник убитой женщины, страница 170 – Алексей Макеев, Николай Леонов

«Немедленно» и «почувствовали» — ключевые слова, остальные можно смело пропустить. Артемий, как и его супруга, достаточно умен, чтобы не паясничать перед сотрудником угрозыска. Конечно, хитрец не называет вещи своими именами, но и не корчит из себя пророка или великого гуру, излагает историю знакомства с Казарновской по существу. Иной аферист, отупевший от самомнения, на его месте заявил бы, будто услыхал мысленный призыв Марины при посещении астрала или нечто в том же роде.

— То есть вы быстро сдружились с гражданкой Казарновской?

— Очень быстро. Она любит общество. Любит, когда ее дом полон людей. Вот почему, как только мы познакомили ее с нашим путем к безгрешности, Марина пожелала, чтобы мы постоянно жили в одной из комнат ее гостеприимного дома. Мы с Шурочкой не могли отказать. Во-первых, не хотели обидеть новую подругу, а во-вторых, ощутили атмосферу расположения и приветливости в этом жилище. Нигде еще нам не были так рады.

— Подумать только, как вам повезло! — Полковник вновь, как умел, спрятал сарказм.

— И не говорите! — заверил Артемий.

— Как отнеслись друзья Казарновской к тому, что она занялась духовными практиками?

— Отшатнулись от нее. Приземленные люди, они испугались новой Марины, ступившей на путь самосовершенствования. Она так любила их, обожала принимать их в своем доме, а они стали обходить ее стороной. Кроме Анны, конечно.

— Вы про Коменчук? — догадался Гуров.

— Именно. Анна — скептик, но хорошая подруга. Сама она не верила в необходимость энергетического очищения, но Марине не мешала устанавливать связь с космосом. Видела, что Марине наши сеансы помогают.

— А как на эти занятия отреагировал бывший муж Казарновской?

— Бывший? Мы с Шурочкой даже не знали, что его Даниил зовут. Ведь на тот момент, когда мы въехали в дом Марины, она несколько лет как состояла в разводе. Пять лет ничего о нем не слыхали. Впервые повстречали Казарновского, когда он приехал увидеться с дочкой.

— Вы с ним общались?

— Нет, не довелось. Марина не позволила Даниилу зайти в дом. Мы с Шурочкой переживали из-за того, что Марина вынуждена принимать столь жестокое решение. Мы были против подобной жестокости, это путь ко греху. Но мы верили, что со временем сумеем успокоить Марину и поможем ей освободить сердце от гнева.

Дальнейший допрос Артемия не принес ничего нового. В общих чертах Калугин повторил то же, о чем ранее успела рассказать жена.

Когда Гуров проехал полпути в управление, позвонил Крячко.

— Общался с Калугиными, — доложил Лев Иванович.

— И как твои впечатления?

— Мошенники, но вряд ли убийцы.

Гуров поделился сделанными наблюдениями.

— Знаешь, меня последние два дня мысль не отпускает, — неуверенно проговорил Крячко, выслушав товарища. — Что, если они приняли Инну за конкурентку, то есть такую же аферистку? Это дает им мотив для убийства. Но после того, что ты сказал…

— Пальцем в небо, в нашем случае твоя гипотеза не подтверждается, — вынужден был разочаровать приятеля Гуров. — Сам посуди, Калугины — превосходные психологи, как и многие успешные аферисты. Они быстро смекнули, что девушка неадекватна, то есть не является мошенницей. Так что смотрели на нее не как на конкурентку, а как на инструмент по усилению контроля над Мариной. Александрина жутко умна, да и Артемий не дурачок. Стреляные воробьи, таких на мякине не проведешь. Они искренне радовались появлению Инны, потому что могли крутить-вертеть бедной девочкой как угодно, а через нее и Мариной. Инна сделала бы их главными в том доме, обеспечивала кратчайший путь из прихлебателей в короли. Теперь же они искренне горюют об утрате, это видно.