Книга Дневник убитой женщины, страница 172 – Алексей Макеев, Николай Леонов

Впрочем, нельзя не упомянуть летучку, которая состоялась в пятницу. Вспоминать о двух часах, потраченных впустую, Гурову не хотелось; он осуждал Крячко за проведение бессмысленного и преждевременного мероприятия, хотя решение товарища не оспаривал. Станислав Васильевич заслушал отчеты сотрудников, включая Гурова, затем суммировал скудные итоги. Было решено версию с домочадцами не прорабатывать как малоперспективную. Мнимую кражу документов у Анны Коменчук передадут в другой отдел, где рано или поздно установят, что недотепа попросту потеряла файл и зачем-то подняла шумиху. Лучше бы промолчала и сошла за умную, благо распечатки чеков никакой ценности не представляли.

Предлагалось с понедельника всецело сосредоточить расследование на поисках похитителя, от которого Инна сбежала. Попытки составить психологический портрет преступника потерпели неудачу. Твердо известно, что живет он не на окраине, не в поселке, а непосредственно в центральной части Москвы, поскольку все указывало на то, что девушка шла домой по асфальту (иначе бы расцарапала ноги), причем шла сравнительно недолго (иначе бы обратила на себя внимание полиции и прохожих). Получается, что похититель удерживал пленницу на расстоянии какого-то часа ходьбы пешком от дома Казарновской. Это отнюдь не облегчало работу, лишь добавляло загадок. Как можно удерживать девушку в плену посреди престижного района в многомиллионном городе? Для таких целей более годится сторожка в лесу.

Или же похититель привез Инну с собой в город, пока собирался закупиться продуктами, а девушка взяла да и выбралась из машины? Бред! Никто не посадит с собой в машину пленницу, одетую в ночную сорочку.

Следующий вопрос без ответа: почему молчали соседи? Десятки человек видели или не видели, но догадывались, что в обычной московской квартире удерживается слабоумная девушка, — и никто не почесался сообщить в органы? Допустим, в полицию обращаться не стали, чтобы не опростоволоситься с ложным обвинением. Но информация в любом случае неконтролируемо просочилась бы. Сначала возмущался бы домовой чат, затем прокатилась волна по соцсетям, после заверещали бы какие-то блогеры, а там бы известия о несчастной девушке дошли до местных СМИ. Шила в мешке не утаишь, шило надо прятать в надежном ящике.

Станислав Васильевич выдвинул гипотезу, согласно которой похититель первые несколько лет удерживал ребенка где-то далеко отсюда, возможно, действительно в лесной сторожке. Затем, когда у девочки развился стокгольмский синдром, отягощенный слабоумием из-за пережитого страха, преступник сообразил, что контролировать ребенка гораздо легче, чем поначалу, поэтому переселился в город. Соседи видели перед собой заботливого родителя, которого не в чем подозревать и упрекать, напротив, питали глубокое уважение к человеку, ухаживающему за психически нездоровой дочкой. Люди сочувствовали преступнику, чем и объясняется их молчание: за пределы домового чата пересуды о бедном ребенке не вышли.

Складная получилась гипотеза, команда с ней согласилась единодушно.

Гуров предложил проверить соцсети на предмет видеороликов с хештегами, содержащими слово «ночнушка» или похожими. Такой поиск уже запускался, но не принес результата.

— Мы совершили грубую ошибку, ограничив даты публикации поста шестнадцатым числом, — объявил Лев Иванович.