Книга Над темной водой, страница 118 – Алексей Макеев, Николай Леонов

Доронин смотрел на Гурова с немым бешенством. Он явно не ожидал такого жесткого, прямого отказа. Его планы, выстроенные на влиянии и деньгах, наткнулись на бюрократическую стену, которую нельзя было ни купить, ни обойти — ее можно было только медленно разбирать по кирпичику через другие каналы. И он это понимал. Он кивнул, больше себе, чем Гурову, и развернулся, чтобы выйти. Его взгляд на прощание был тяжелым, обещающим. Первый акт системного противодействия был сыгран. И Гуров его не просто отразил — он его документально зафиксировал.

Через сорок минут осмотр был завершен. Криминалисты собрали образцы: остатки салата, устричные раковины, столовые приборы, смывы со стола. Гуров отдал последние распоряжения и вышел на улицу, за ним — Крячко. Они молча сели в микроавтобус. Водитель, поняв их настроение, тронул с места, не задавая вопросов.

Гуров откинулся на сиденье, закрыл глаза. За веками проплывали образы: лиловое лицо Верещагина, напыщенная физиономия Доронина, желтая лента на дубовой двери. Он анализировал. Давление было оказано. Открыто, нагло, с намеком на связи «наверху». Это полностью подтверждало слова Орлова. Но теперь у Гурова было больше чем предупреждение. У него был факт. Факт попытки вмешательства в ход расследования. Сам Доронин своим поведением стал живой уликой, подтверждающей, что за этим убийством стоит нечто большее, чем бытовая ссора. Убийца мог быть кем угодно, но система, прикрывающая его, уже начала работать. И ее первым щупальцем был владелец ресторана. Главной уликой этой сцены был не токсин, а отчаянное, циничное желание его скрыть.

— Наглец, — сквозь зубы выругался Крячко, когда они отъехали от ресторана. — «Порекомендовать специалистов». Да я ему сам порекомендую место, куда ему стоит провалиться со своими рекомендациями! Чистой воды давление. Ты видел его глаза? Он думал, мы с тобой — как те участковые, которых он купил сто раз.

— Видел, — тихо ответил Гуров, открывая глаза. Улицы за тонированным стеклом проплывали как в тумане. — И ты прав. Это давление. Но для нас это не проблема, Стас. Это — указатель.

— Указатель?

— Да. Он показывает, где искать. Если Доронин так хочет списать все на несчастный случай, значит, он либо замешан, либо знает, кто замешан, и боится, что расследование выйдет на этого человека. А этот человек, скорее всего, не простой повар или официант. Это кто-то, чье имя Доронину дороже репутации заведения. Или кто-то, кто может серьезно навредить самому Доронину.

— Значит, ищем врагов Верещагина из круга Доронина? — Крячко уже достал блокнот.

— Не торопись. Пока у нас нет никаких врагов. Есть только Доронин, который ведет себя как виновный. Но это может быть и паника бизнесмена, который боится убытков. Нам нужны факты. Первый факт — экспертиза. Нужно понять, что такое «Эпсилон-12». Откуда он взялся, как его можно синтезировать, кто обладает такими знаниями. Это сузит круг.

— Я уже отправил запрос в экспертно-криминалистический центр, — сказал Крячко. — Полный спектральный анализ, поиск аналогов в базе отравляющих веществ, все что можно. Но, Лев, если Доронин попытается повлиять на экспертов?

— Он попытается, — уверенно сказал Гуров. — Обязательно попытается. Поэтому мы действуем в обход. Ты свяжешься не с рядовым экспертом, а с начальником токсикологического отдела. Лично. Объяснишь ситуацию. Ссылайся на меня и на Орлова. Нужно, чтобы заключение было не только точным, но и «бронированным» — чтобы его невозможно было оспорить по процедурным мотивам. Каждая подпись, каждая печать должны быть безупречны.