Книга Тайна вещевого рынка, страница 79 – Марина Серова

Я тронулась с места, оставляя позади серую пятиэтажку и человека, который, возможно, впервые за много лет мог позволить себе просто выбросить пустую канистру.

Дорога обратно в центр казалась короче. Мысли выстраивали тактику на ближайшие часы: вернуться к Сане, проверить, что он выудил из архива за ночь, оценить новые сетевые маневры Круглова. И ждать. Ждать, пока не созреет плод, – тихо, без лишних движений, в тени.

Я уже подъезжала к своему дому, намереваясь заскочить, переодеться и стереть с лица следы этой утренней беседы, когда телефон завибрировал в держателе. Незнакомый номер, но с местным кодом. Я подключила гарнитуру, не сбавляя скорости.

— Алло?

— Татьяна Александровна? – голос в трубке был женским, знакомым, но сдавленным, будто его владелица говорила, прикрыв рот ладонью. – Это Алла Сергеевна. Мы встречались в ресторане, помните? Владелица «Силуэта».

Владелица бутика вечерних платьев. Что ей могло понадобиться в субботу утром? Холодные, цепкие мурашки пробежали по спине. Не страх – предчувствие.

— Алла Сергеевна, добрый день. Что случилось?

— Я… простите, что беспокою. Но я не знала, кому звонить. После нашего разговора… ко мне приходили.

— Кто?

— Двое мужчин. Вчера вечером, уже перед закрытием. Представились сотрудниками службы безопасности торгового центра «Пассаж». Спрашивали, о чем мы с вами беседовали. Особенно интересовались, не вспоминала ли я что-нибудь… про старую стройку. Про Круглова. Они были… вежливые, даже улыбались. Но глаза не улыбались. Очень настойчивые.

Круглов. Он не просто метался в цифровых дебрях. Он начал зачистку на земле. Давил на слабые звенья, на потенциальных свидетелей, на тех, с кем я контактировала. Запугивал профилактически.

— Что вы им сказали?

— Почти ничего! Поклялась, что говорили только о бизнесе, о дизайне, о моих проблемах с арендой. Что старые слухи – просто болтовня, я ничего конкретного не знаю. Они вроде поверили. Ушли. Но я… я всю ночь не спала. Татьяна Александровна, что происходит? Это опасно? Они могут вернуться?

Ее голос дрожал, в нем слышался животный страх, который Круглов, вероятно, и хотел посеять. Страх – отличный инструмент для обеспечения молчания.

— Алла Сергеевна, слушайте внимательно. Успокойтесь. Вы все сделали абсолютно правильно. Никуда не обращайтесь, ни в полицию, ни к кому. Ведите себя как обычно. Открывайте бутик, работайте. Если они придут снова – что маловероятно, но если – звоните мне немедленно. И пожалуйста, ни с кем об этом визите не говорите. Никаких звонков подругам, соседкам, мужу на работу. Молчание сейчас ваша лучшая и единственная защита. Вы меня поняли?

Я говорила твердо, почти жестко, вышибая панику из ее голоса силой собственной уверенности. Успокоила как могла, положила трубку. Руки сами сжали руль так, что костяшки побелели.

«Значит, так, Круглов, – проговорила я мысленно, глядя на дорогу. – Ты не просто ищешь цифровые следы. Ты пускаешь в ход живых гончих. Запугиваешь свидетелей, чтобы замкнуть информационный периметр. Ты почуял петлю и рвешься из нее, расталкивая локтями всех на пути. Отлично. Значит, мы на верном пути и подобрались достаточно близко, чтобы ты начал тратить ресурсы на такую грубую работу. И следующие сорок восемь часов будут самыми жаркими».