Книга Другие американцы, страница 82 – Лайла Лалами

— Хорошо, – сказала Коулман, – я изучу этот вопрос. Но хочу еще заметить, что мистер Бейкер не пытался заделать вмятину на машине, что подтверждает предположение, что это был просто несчастный случай.

— Это был не несчастный случай. Вы же слышали, что сказала мама!

— Я изучу этот вопрос, – повторила Коулман, закрывая папку с документами.

— Кто-нибудь из свидетелей отозвался на объявление?

— К сожалению, нет.

— Можно спросить у вас кое-что по поводу расследования?

— Конечно.

— Как вы поняли, что это Бейкер?

— Я говорила вам, что у меня есть сын?

— Да, его зовут Майлз. Верно?

— Верно. В субботу я пошла с ним в библиотеку, помогала ему с домашним заданием по математике и заметила камеры видеонаблюдения. Авария произошла на перекрестке между Шестьдесят вторым шоссе и Чемеуэви, но расположение тела указывает на то, что водитель повернул налево. Если он это сделал, то потом мог свернуть направо на Мартинес-Трэйл, которая идет параллельно шоссе. Так быстрее, и многие там срезают. И эта дорога находится под камерами видеонаблюдения библиотеки. В промежуток между девятью тридцатью и десятью тридцатью вечера по этой дороге проехало всего двадцать восемь машин, и только три из них были серебристыми «фордами». Мы проверили все три.

— То есть он не попал бы на камеры видеонаблюдения, если бы поехал другой дорогой?

— Но он выбрал именно этот путь, – сказала Коулман. – И теперь у нас есть признание.

— Понятно, – сказала я. – Большое спасибо, детектив Коулман. Спасибо вам.

Вслед за мамой я вышла из полицейского участка. Мы молчали. Я пыталась понять, что чувствую теперь, после того как личность водителя установлена, но не могла. Я не чувствовала облегчения, хотя и облегчение в этом чувстве было. Мне не казалось, что ответ найден, хотя и ощущение какого-то ответа я переживала. Новое чувство было похоже на новую боль. Полуденное солнце палило с такой силой, что от тротуара поднимался пар. Я позвонила сестре, чтобы рассказать ей о том, что мы только что узнали, но она не ответила на звонок. Тогда я оставила ей голосовое сообщение, попросила перезвонить, потому что появились кое-какие новости.

Пока я везла маму домой, я вспоминала все, что детектив сказала об убийстве. По-другому я и не могла об этом думать. Это было убийство. Я с самого начала этого боялась. И вдруг поняла, что не уехала после похорон не потому, что туман горя мешал мне двигаться дальше, а потому, что предчувствовала, что отец был хладнокровно убит.

— Красный свет, – предупредила мама. – Тормози.

— Извини, – сказала я и резко затормозила. Я снова повернулась к маме. – Скажи, были с Бейкером какие-то новые проблемы?

— Что ты имеешь в виду?

— Может, что-нибудь произошло, что подтолкнуло Бейкера на убийство? Они ведь давно ругались, с тех пор как папа расширился. Так зачем нападать на отца именно сейчас?

Мама ненадолго задумалась.

— Была одна история с «лендровером».

— Какая история?

— Зеленый.

Историю не сразу удалось восстановить целиком, пришлось вспоминать отдельные детали, чтобы все в конце концов встало на свои места. После этого я свернула на подъездную дорожку к дому родителей. Дом моего детства. Маленькая веранда, разросшийся куст шалфея и москитная сетка, которая не вписывалась в дверной проем. Впервые после того, как узнала о смерти отца, я снова начала соображать. Бесцельная ярость, одолевавшая меня с тех пор, как я в восемнадцать лет уехала из города, обрела цель: я добьюсь, чтобы Андерсон Бейкер предстал перед судом за убийство. Только я пока не придумала, как это сделать.