Книга Другие американцы, страница 85 – Лайла Лалами

И тут я поняла, как плохо подготовилась к этому дню в суде. Мне даже в голову не пришло рассказать кому-нибудь из служащих отцовского ресторана о сегодняшнем слушании и спросить, не хотят ли они пойти с нами в суд. Я снова разозлилась на сестру из-за того, что та не отменила утренний прием в клинике. Возможно, она хотела таким образом сказать мне: «Разбирайся сама. С меня хватит». Ясно, что она все еще злится из-за денег, которые отец мне оставил, но она выбрала самый болезненный для меня и самый пагубный для дела способ выразить это. Кто вообще будет заниматься делом какого-то старика, если на слушании присутствуют только его жена и дочь? И разве кто-нибудь поверит, что Бейкер способен на преднамеренное убийство, если все его друзья и семья – маленькая кудрявая внучка и симпатичная брюнетка – пришли поддержать его?

Бейкер повернулся к судье, когда ему зачитывали обвинение: «Наезд на пешехода, повлекший за собой телесные повреждения или смерть».

— У вас есть адвокат, мистер Бейкер? – спросил судья.

— Кэролайн Перри, ваша честь.

— Мистер Бейкер, вы признаете себя виновным?

— Не признаю.

Я где-то читала, что подсудимые при предъявлении обвинения обычно не признают себя виновными, так что в ответе Бейкера не было ничего особенного, но меня тревожило, что присутствие в зале суда такого количества людей, его поддерживающих, придаст этим словам дополнительную убедительность. Судья подпер подбородок ладонью и ждал, что скажет адвокат.

— Ваша честь, – начала Кэролайн Перри, – у моего клиента нет судимостей.

Она с такой легкостью обращалась к судье, будто они были дружны или вели раньше дела вместе. В нескольких словах она описала человека, стоявшего рядом с ней, нарисовала лестный портрет: Андерсон Бейкер – бизнесмен, он прочно связан с местным сообществом; он уроженец Мохаве, и вся его семья живет здесь; ему семьдесят восемь лет, сорок пять лет из которых он прожил здесь, в собственном доме; и еще он ветеран войны во Вьетнаме.

— Ваша честь, это очень прискорбное происшествие, но по всем уликам видно, что мой клиент считал, что сбил дикое животное, он не понял, что сбил человека. Это трагическая ошибка, но не преступление.

Значит, так же она будет выступать на суде? Присяжным предстояло выслушать две версии того, что произошло ночью 28 апреля. Одну версию им изложит прокурор, а другую – адвокат. И совершенно не имеет значение, какая из версий правдивая, важно лишь то, какая из них покажется присяжным более убедительной. И уже теперь было видно, что адвокат Бейкера – очень хорошая рассказчица. Она не могла отменить признания Бейкера или отрицать неопровержимые вещественные доказательства: тяжесть травм отца, кусочки краски, обнаруженные криминалистами на его одежде, вмятину на машине. Поэтому она решила выбрать другой путь: Бейкер не понял, что убил человека.

Но сколько весит койот? Килограмм пятнадцать. Как мог Андерсон Бейкер спутать удар о машину маленького животного с ударом тела человека весом под восемьдесят килограмм? Это казалось мне настолько очевидным и простым, что я с трудом удержалась, чтобы не выкрикнуть что-нибудь с места. Но я промолчала и стала ждать, что скажет прокурор.

Помощником окружного прокурора оказался невысокий полный мужчина по имени Томас Джей Фрейзер (Джей означало «Джефферсон»). На вид ему было чуть за тридцать, и либо он был новичком, либо слишком перегружен работой, потому что несколько мучительных минут копался бумагах, прежде чем наконец обратиться к судье.