Книга Другие американцы, страница 92 – Лайла Лалами

Но постепенно возникла необходимость расширить зал и обновить кухонное оборудование, и, хотя бизнес от этого начал развиваться лучше, это привело к напряженным отношениям с Андерсоном Бейкером.

Когда тем утром я подъехала к парковке ресторана, я заметила еще одно изменение, которое отец успел сделать незадолго до своей смерти. Он установил на крыше огромную новую вывеску. Ее было видно издалека. Может быть, именно эта вывеска особенно сильно разозлила Бейкера? Слишком броско? Но когда я недавно спросила маму о причине разногласий между отцом и Бейкером, она не вспомнила о вывеске. Вспомнила только, что несколько недель назад, в выходные на Президентский день, Бейкер злился из-за парковочных мест.

Я зашла в ресторан и увидела Марти у кассового аппарата, он заправлял в него новый рулон бумаги. Звякнул дверной колокольчик, Марти поднял голову.

— Доброе утро, мисс, – сказал он. Я много раз просила его называть меня по имени, но он упорно обращался ко мне «мисс». Соблюдение формальностей было для него важнее всего.

— Доброе утро. Все сегодня в порядке? – спросила я голосом уверенной хозяйки, осознавая при этом, что у меня недостаточно опыта, чтобы звучать как уверенная хозяйка.

— Все хорошо, мисс.

— Замечательно.

Я прошла мимо него и села у стойки. На соседнем табурете лежал кем-то забытый номер «Лос-Анджелес таймс», и я взяла его. Главными новостями были пожар в национальном заповеднике Анджелес и смерть в возрасте пятидесяти семи лет звезды бейсбола, чье имя я не узнала. Дальше шли новости о неудачной попытке воспрепятствовать застройке где-то в Мохаве и о взрыве в Сирии, в результате которого погибли двадцать три человека. Я подумала, что обязательно куплю сегодня вечером «Хай-Дезерт стар», чтобы узнать, освещается ли в газете дело Бейкера.

— Что вам принести? – спросила Вероника, подойдя с другой стороны стойки. Это была высокая худая женщина с карими глазами и неправильным прикусом, который, впрочем, совсем ее не портил. Она проработала в «Закусочной» почти столько же, сколько и Марти. Одна из тех официанток, которые с легкостью могут обслужить компанию в десять человек, включая троих орущих детей, и при этом будут терпеливы, разговорчивы и жизнерадостны не потому, что таковы требования, а потому, что им так хочется.

— Можно мне омлет с сыром? – спросила я, сложив газету и положив ее обратно на стул. – И чай со льдом, пожалуйста.

Вероника повернулась к окну выдачи еды, чтобы передать мой заказ. Потом принесла мне чай со льдом и поставила его на салфетку.

— Вероника, вы работали в Президентский день? – спросила я.

— У нас не бывает выходных в праздники. – Она спрятала руки в карманы фартука. – Все время приходится придумывать, чем занять детей, особенно во время весенних каникул и летом. А теперь все еще хуже, я ведь развожусь. В общественном центре устраиваются летние лагеря, вы слышали, наверное, но это очень дорого. Мне приходится оставлять их с сестрой. Она инвалид, поэтому ей нелегко присматривать за тремя детьми, но они хотя бы не остаются одни, когда я ухожу на работу.

— Ясно, – сказала я и помолчала немного, чтобы вернуть разговор в прежнее русло. – Я спрашиваю, потому что об этом вас может спросить детектив, возможно, она захочет поговорить с вами. Ее зовут Коулман.