Книга Мемуары мавра, страница 48 – Лайла Лалами

— Я сражался вместе с королем против комунерос^[20], – ткнул себя большим пальцем в грудь сеньор Дорантес.

— Он тоже, – спокойно ответил сеньор Кастильо.

— Вот я о том и говорю. Почему Обезьянья Башка, а не я? У меня больше опыта.

Абехорро заржал снова.

— Там ничего нет, – прошептал я ему, почесывая коню бок, но на всякий случай начал внимательно разглядывать деревья позади нас.

— А как насчет капитана Пантохи? – спросил сеньор Дорантес. – Каждый знает, что этому человеку можно доверить собственную жизнь. Или Пеньялосы? Или даже Теллеса? Почему именно он?

До сих пор сеньор Кастильо казался безразличным, но теперь в его голосе появилась нотка обиды.

— Друг мой, просто Кабеса-де-Вака согласен с губернатором.

— В чем?

— Что надо продолжать поход вглубь суши без связи с кораблями.

— Пантоха тоже с ним согласен. Но его не отправляют на задание.

Сеньор Кастильо запустил пятерню в каштановые волосы.

— Может быть, дело в том, что он – казначей.

— Тем больше причин оставить его в лагере. Это слишком опасно для человека вроде него. Он должен охранять королевскую долю, а не добывать ее.

Сеньор Кастильо не ответил. Он снял перчатки и медленно начал расстегивать пряжки на ботфортах. Новость о предстоящем набеге на Апалач уже разлетелась по лагерю, и солдаты стояли взволнованными группами, ожидая, кого из них выберут для этого задания. Когда сеньор Кабеса-де-Вака запросил десять всадников, вызвались, расталкивая друг друга локтями, двадцать пять человек. Для пехоты он отобрал сорок человек из тех, кто пришел вместе с ним на его корабле и кого он уже знал. Они выступили до второго завтрака.

* * *

Пока мой хозяин играл с другом в карты, я ушел в тень дерева, но мои мысли неизбежно обратились к Апалачу. Каким он будет? В Портильо и Санта-Марии стояли простые хижины, крытые листьями, но это – столица, и здесь дома должны быть больше и лучше. Обнесен ли город стенами, как, по слухам, столица Монтесумы, или укреплен скромнее, всего парой смотровых башен, дозорные с которых должны предупреждать о чужаках? Я с облегчением принял известие, что сеньор Дорантес не был назначен командовать походом на город: это означало, что мне не придется идти в очередное кровопролитное сражение без доспехов и оружия. Но в то же время я испытывал странное разочарование – его победа в битве наверняка вызвала бы большее расположение ко мне с его стороны.

Я настроился на долгое ожидание, но уже в середине дня в лагерь галопом влетел солдат, посланный сеньором Кабеса-де-Вакой, чтобы объявить о захвате города.

— Сопротивления не было, – сказал он.

Услышав это, отряд начал лихорадочно готовиться к вступлению в Апалач. Губернатор надел голубую перевязь, монахи отряхнули сутаны, солдаты похватали шпаги и мушкеты, поселенцы завязали свои узелки. Люди выстроились в плотную колонну. Все это было проделано без промедлений и жалоб.

Даже сейчас, много лет спустя, когда я пишу эти строки, мне трудно описать тревогу и волнение, которые я испытывал, когда мы начали последний переход к Апалачу. Хотя пройти предстояло всего полторы лиги, мне казалось, что маршировать нужно все двадцать. Песчаная тропа местами выходила на солнце, и песок жег мне ноги сквозь сандалии, но меня это не волновало. Мы прошли мимо небольшого озера, возле которого были повалены несколько сосен и стояли два открытых навеса, которые индейцы, наверное, использовали во время долгой охоты. Наконец я услышал звук рога, возвестивший о нашем входе в столицу.