Книга Мемуары мавра, страница 50 – Лайла Лалами

Но мне не повезло. Я не нашел ни золотых, ни серебряных амулетов. Ни бронзы, ни меди, ни драгоценных камней.

Обыск Апалача продолжался до тех пор, пока солнце окончательно не скрылось за горизонтом. Со всех уголков города солдаты шли со своей добычей, но золота никто из них не нашел. Вместо этого они говорили об амбарах, полных кукурузы, бобов, тыкв, орехов и семян подсолнечника, – городских запасах на зиму, а еще о прекрасных тканых одеялах, земледельческих и кухонных инструментах и оружии. Где же золото, о котором говорили индейские пленники? Даже если его добывали далеко, здесь, в столице, должны были остаться хоть какие-то следы. По лицу и спине у меня струился пот. Москиты вились вокруг меня, и какое-то время я отчаянно отмахивался от них – казалось, их интересовал я один, – но потом сдался и обратил все внимание на губернатора.

Капитаны уже собрались вокруг него, и, судя по всему, докладывать о результатах поисков выпало сеньору Кабеса-де-Ваке, чему он был не слишком рад.

— Дон Панфило, – тихо произнес он, – мы не нашли золота.

Сеньор Нарваэс стоял, уперев кулаки в бедра. Он еще не снял доспехи и пристально смотрел на королевского казначея.

— Это невозможно, – сказал он.

— Солдаты все обыскали. Золота нет.

— Совсем нет золота?

— Нет. Даже меди нет.

— Но ведь это же тот самый город, о котором касик… Как там его звали?

— Дульчанчеллин.

— Да, он. Это же тот самый город, о котором он нам рассказывал.

— Да, это так.

Губернатор снял перчатки и посмотрел за спину сеньора Кабеса-де-Ваки на городские здания, темневшие вокруг нас.

— В Апалаче есть золото, – произнес он.

— Здесь нет золота, – повторил казначей.

Губернатор сунул палец под повязку на глазу и энергично почесал под ней.

— Индейцы заметили наше приближение, – сказал он. – Поэтому мужчин здесь и нет. Они ушли прятать золото.

По всей городской площади поселенцы зажигали вечерние факелы. Постепенно меркнущий свет дня сменялся желтым сиянием факелов. В лесу заухала сова.

— Сын мой, – заговорил викарий; его голос звучал ласково, словно он приглашал на исповедь или утешал тяжело раненного человека. – Сын мой, не думаю, что индейцы прячут золото. Если бы у них и в самом деле было золото, их жилища не были бы сделаны из соломы, а женщины и дети не ходили бы нагими.

Сеньор Нарваэс изумленно воззрился на него, словно викарий обратился к нему на иностранном языке. Нотариус принялся кусать ногти – эта нервная привычка только усилилась в последние несколько дней, судя по тому, что кончики пальцев были обкусаны почти до крови. Мой хозяин снял шлем и, не оборачиваясь, передал его мне.

— Здесь золота нет, – категорично произнес сеньор Кастильо.

— Конечно же здесь есть золото, – ответил губернатор. – Откуда еще у рыбаков мог оказаться тот камешек, что Дорантес нашел в Портильо? Или амулеты, которые вы же сами и нашли в Санта-Марии?

Я услышал в тоне губернатора обвиняющую нотку. Он говорил, или пытался говорить, как наивный человек, которого сбили с толку крупицы золота, найденные его офицерами. Сеньор Дорантес, должно быть, тоже обратил на это внимание, потому что положил правую ладонь на бедро, принимая оборонительную позу. Все мы постепенно начинали осознавать, что в Апалаче нет золота и славы нам здесь не снискать. Мои мечты о победе для хозяина и свободе для меня рассыпались в прах так стремительно, что на мгновение я совершенно онемел. Я застыл на месте, не в силах пошевелиться, и перед глазами поплыл туман. Я вспомнил тот давний вечер в Аземмуре, когда согласился продать свою жизнь за пригоршню золота. Отец и мать предупреждали меня, как опасно назначать цену всему вокруг, но я их не слушал. Теперь, годы спустя, я убедил себя, что раз первым нашел золото во Флориде, то смогу вернуть себе жизнь. Но жизнью не следует торговать за золото – простой урок, который я уже дважды не сумел выучить.