Книга Тени над «русским Чикаго», страница 45 – Александр Домовец

— Ну, гляди… трухлявый!

И такое ожесточение прорвалось неожиданно в голосе Подшибякина, что Силантий опешил.

— Ну, чего обиделся, Николай Трифонович, – сказал примирительно. – Сидим по-людски, чаи гоняем, а ты вдруг вызверился?

— Поехали, Виктор Петрович, – сказал полицмейстер, вставая и грохотом отодвигая стул. – Не хочет по-хорошему, будет ему по-плохому. – Ткнул пальцем в Силантия. – Да если б он знал, в какое дело влип!.. А то заказ выполнил, деньги пересчитал и думает, что всё в порядке.

Силантий насторожился.

— Что за дело такое? Куда я влип? – спросил невольно.

— Данилов, чтоб ты знал, человек был особый. И поручение здесь, в Царицыне, выполнял особое, государево. Виктор Петрович специально прибыл из столицы с полномочиями, чтобы разобраться, кто и почему его упокоил. Весь город перевернёт, а дознается. Так-то, Силантий. – Подшибякин осклабился. – Предупреди своих, чтобы передачи тебе носили исправно, а то отощаешь на казённых-то харчах. На этот раз я с тебя с живого не слезу, и не мечтай.

С этими словами он шагнул к выходу, и я за ним.

— Не докажешь! – каркнул в спину Силантий. Только не было в голосе уверенности.

Подшибякин резко обернулся.

— А действительно, – произнёс он с весёлой злостью. – Что время тратить на доказательства? И без них обойдёмся. (Я насторожился.) Ты, Силантий, сегодня после обеда никуда не отлучайся.

— Это ещё почему?

— Приедет к тебе проверка из городского санитарного управления и усиленный полицейский наряд. Будем твоё заведение закрывать.

— То есть как это закрывать?!

— Опечатывать. Всё честь по чести, по закону. Сколько можно людей пойлом своим травить? Это же чистая сивуха – одно название, что водка. Я уж про антисанитарию молчу. И девками твоими займёмся. Они там у тебя через одну больные, к бабке не ходи – клиентов заражают. В общем, Силантий, присмотри себе другую квартирку.

— С какого перепуга? Я к этой привык…

— Отвыкнешь. Считай, что заведения у тебя уже нет. Сначала закроем месяца на три, а там видно будет. – Подшибякин подмигнул пахану. – Но это так, для начала.

Силантий безмолвствовал. Похоже, такого поворота он не ожидал.

— А дальше возьму я тебя с твоей бандой под личный контроль, – продолжал полицмейстер с увлечением. – Всё управление задействую, но возьму. Своих сил не хватит, с уездным управлением договорюсь. Ты, Силантий, без моего ведома шагу не ступишь. Твоих людей брать будут за любой чих. Ни тебе дело провернуть, ни дань собрать с купцов и трактирщиков на своей территории… Заскучаешь ведь! Но и это не всё.

— Чего же ещё? – бесстрастно спросил Силантий, скрестив руки со стиснутыми кулаками на груди.

— Увидят через месяц твои соседи – да те же «балаганы» или «сенные» – что ослаб ты, и кинутся твои владения делить. А если сами не догадаются, найдётся кому подсказать. Ты бы и рад за кровное повоевать, но не можешь, потому как под моим полным контролем. А я тебе воевать не дам! И снится мне, Силантий, вещий сон, что стоишь ты на пепелище, разорённый до нитки, сирый и убогий, и копейки на старости лет со слезами на глазах считаешь, – закончил Подшибякин безжалостно. Подошёл к пахану. Взял за отворот пиджака, притянул к себе и посмотрел сверху вниз. – Нравится?

Силантий молчал. Прикинув ситуацию, я пришёл к выводу, что всё обещанное Подшибякиным вполне реально. И разорение пахана лишь вопрос недолгого времени – было бы желание. А желание у полицмейстера, судя по лицу, было непреклонное. Рассвирепел полицмейстер.