Книга Пристегните ремни. Взлетаем!, страница 66 – Тина Джель

— А сколько нужно доплатить?

— Да копейки какие-то …

А, ну копейки, чего бы нет.

Бодро заходим с Милкой внутрь.

Приветствуем всех присутствующих на их родном, итальянском. Улыбаемся широко. Сотрудники, почуяв в моём лице, по-видимому, родственную душу, все разом переводят свои взоры на меня и начинают наперебой передо мной извиняться за то, что у них сдачи нет с пятисот евро. Мне неловко перед ними становится.

— Никаких проблем… Синьоры… — успокаиваю переволновавшийся персонал я. Достаю карту и прикладываю её к терминалу, который в тот же миг выдаёт радостную трель, а я офигеваю… — Сколько?! — забыв про вежливость вскрикиваю неприлично громко я, увидев сумму.

Девятьсот восемьдесят евро!

— Да откуда ж я знала, что эта ночнушка будет стоить тыщу евро!? Да мне даже в голову такое прийти не могло, — оправдывается Лерка, семеня за мной с красивым пакетом. — Ты же сама сказала, что на этой улице всё дешёвое…

— Я?! — я резко разворачиваюсь и мы чуть не сталкиваемся с ней лбами.

— А кто? — таращит она на меня свои глаза оборзевшей в хлам лани.

У меня слов для нее приличных нет. И неприличных тоже нет. Поэтому я просто сжимаю кулаки.

— Девочки, не ссорьтесь, — втискивается между нами Милка. — У них цен не было, может, предъявим? — толкает она умную мысль.

— Так они ж мне бретельки под меня обрезали, — напоминает нам Лерка.

— И ты не спросила цену? — ко мне возвращается дар речи.

— Да ты так-то тоже не спросила! — наезжает в ответ Лерка.

Да уж, правду говорят: наглость — второе счастье. Мне бы так.

Нет, я понимаю, что для некоторых эта сумма — тфу, на мелкие расходы, но я к этим некоторым не отношусь. Для меня это охренеть, какая большая сумма. И дело даже же ведь не в этом… Как я Энцо это объясню? Подарок подруге?

Интересно, у них тоже приходят оповещения о списании денег? Приходят, конечно.

— На, — Лерка суёт мне в руку смятую пятисотку, — положи ему в зад пока эти, потом остальные отдам.

— Как я ему положу?! И дело же ведь не в этом… — продолжаю возмущаться я, но пятисотку беру.

— Отдашь налом, но я бы на твоём месте не отдавала… не должна невеста отчитываться перед женихом о своих расходах.

Я закатываю глаза. Рассказала на свою голову… Блин.

— Что-то кушать девочки хочется… — сладким голосочком тянет Милка, так и стоящая между нами, чтобы мы не подрались. Животик поглаживает. — Может это, присядем, съедим чего-нибудь, а то до вечера долго ещё, я не вытерплю…

Мы с Леркой замолкаем враз, на неё обе смотрим.

И то ли время пришло, то ли нервное перенапряжение последних минут так сработало, в животе у меня вдруг громко заурчало.

Начинаем одновременно крутить головами, выискивая недорогую закусочную для своих потрёпанных шопингом кошельков.

— О, шаурмичная! — восклицает радостно Лерка тыча пальцем в уличный фургончик и чешет прямиком в его сторону.

— Ле-ер! — орём с Милкой хором, — фу, ка-ка!

Но Лерка не обращает на нас внимания, вовсю уже стоит и обсуждает с улыбающимся молодым мужчиной характерной внешности наполнение своей шаурмы.

Махнув на неё рукой, идём с Милкой в бар напротив. Берём по куску кальцоне с ветчиной и сыром, да по бокалу домашнего вина. Присаживаемся за свободный столик на улице.

— Привет, рагацци, — подходит к нам Лерка, с огромной шаурмой в руке.