Онлайн книга «Родинка на линии судьбы»
|
И вдруг, в один далеко не радостный момент, герой понял, как надоела ему эта суета, покрывшаяся плесенью вычурности и пузырями воспалённого самолюбия. Да и само геройство. Каждый день, каждый шаг на грани человеческих возможностей. Ради чего? — Ради одной невообразимой дуры, напоровшейся на ещё более невообразимого дурака! — правда выглядела сморщенной бледной поганкой на фоне грандиозных мероприятий по её прикрытию. — Впрочем, дура не в теме. Для полноты картины хватило бы одного дурака. Да, он умел смотреть правде в глаза. И не раз рисковал жизнью ради крохотной доли истины. Если честно, до недавнего времени героизм в этом направлении на личную жизнь не распространялся. Но сколько можно играть в прятки наедине с собой? Глупо. Тупо. Насквозь фальшиво. Двадцать лет он боролся с собой и коснувшейся когда-то сердца фатой-морганой. И пролетевшей мимо. В сорок пять пора бы оставить в покое давнюю, задевшую самолюбие занозу. Ну, было и было. Нашла коса на камень. С кем не бывает? Ну, появилась на жизненном пути записного сердцееда смазливая девчушка. Ну, вздёрнула нос и мимо прошла. По касательной. С кем не бывает? Переступил и дальше пошёл. — Ладно бы по Кристине страдал, та хоть конкретно предала. Так нет же! — от сильного удара руль немецкой подружки упруго дёрнулся и с трудом вернулся в прежнее положение. — Прости, это я сгоряча. Ну, идиот и идиот. Зацепило меня, понимаешь? Хотя куда тебе русского мужика понять! Толкусь на одном месте. И ведь сто раз логику ситуации, о которой всеми правдами и неправдами узнать удалось, выстраивал: полетела птичка за ясным соколом в дальние страны. Подвернулся случай — не стала раздумывать. И предупреждать никого не стала. И ослу ясно: не отпустили бы вот так сразу. Тётка бы заохала и заахала, ох ты, ах ты, кровинушка-сиротинушка за железный занавес укатить собралась непонятно с кем. Брат бы заартачился: нечего себе и другим жизнь ломать. Комсомол бы подключился. Профком со студкомом. Или как там его. Словом, не выбралась бы традиционным путём. У кавалера (и где она его откопать успела. Хотя с её-то энергией…) связи серьёзные имелись. В те времена в капстрану девушку просто так вывезти, как в космос слетать. Если не сложнее. А тут раз — и в дамки. Парой почтовых карточек только и засветилась перед тётушкой: жива, мол, чего и вам желаю, простите, обстоятельства оказались сильнее меня. Если удастся вернуться — навещу, если нет, не поминайте лихом. И все дела! Как отрезала. И нечего убиваться! Даже Серёжка поверил. Эх, друг-приятель, наивная душа. Да и я не лучше. Послал сомнения куда подальше и подписался на четверть века рисков смертельных. А ведь мог бы хотя бы у сослуживцев местных через ведомство что-то узнать. Хотя где те сослуживцы? Давно по Союзу разбросаны. Так что, уважаемый Олег Евгеньевич, придётся вам лично дело до конца доводить. И уже без лукавства — девица-красавица вам принципиально дорога. И непринципиально тоже. В своё время ценность эта не только дружеским долгом называлась. Но и исключительно личными интересами. А то и чувствами. Что теперь? Будем судить по обстоятельствам. А вот и перевал… До перевала, открывшегося в розоватой синеве облаков, пришлось добираться ещё минут сорок. Дорвавшиеся до свободы мысли и чувства неслись впереди машины мощным очищающим потоком. Старательно сдерживаемое в душе долгие годы чувство также рвалось наружу, обрастая формой и смыслом. Выстраивалось в нестройную, но вполне приемлемую пострадавшей стороной цепочку. |