Книга Любовный напиток попаданки, или Все дело в пузырьках!, страница 59 – Елена Коломеец

— Поздравляю с успехом, Люба, — голос Фила звучит прямо у меня за спиной, и от неожиданности я вздрагиваю. — Говорят, вы произвели фурор. Да еще и эта колючая вода из источника. Остроумно.

— Спасибо, — отвечаю я, не оборачиваясь, продолжая вытирать стол. — Но воды из источника не было. Водопровод сломался.

— Ах, да? — в его голосе звучит нотка сожаления. — Какая досада. Хотя строить такую хрупкую конструкцию в самом начале суховеев — странная идея. Ребенку было бы ясно, что ее опрокинет первым же ветром.

— Он был крепкий! — резко оборачиваюсь я. — Надежный! Его кто-то сломал специально!

Фил делает удивленное лицо, но его глаза остаются холодными и спокойными.

— Специально? Нет, дорогая моя, вы, как новичок, просто не знаете, на что способны наши ветра. Но тот, кто строил вам это, не мог не знать. — Он делает паузу, будто размышляя. — Кстати, кто это был? Не вы же сами.

— Нико, — выпаливаю я, еще кипя от возмущения.

— А… Нико, — он произносит это имя с такой ядовитой, сладковатой интонацией, что у меня холодеет внутри. — Почему-то я не удивлен. Что ж, когда вы наконец поймете, что он из себя представляет, дайте знать. Я построю вам нормальный водопровод. Каменный, как в Гелионе. Да, не за один день, но и простоит он… подольше.

Он поворачивается и уходит, растворяясь в толпе. А я остаюсь стоять, чувствуя, как его слова, словно острые осколки, впиваются в самое сердце. Льдинка, сидящий на прилавке, недовольно фыркает и пускает тонкую струйку воды Филу вслед. Она застывает в воздухе, превращаясь в крошечную, сверкающую сосульку, и разбивается о камни мостовой. Но лду подозрений, который он сеет во мне, растаять не так-то просто.

Обратная дорога проходит, как в тумане. Кото и Нинея болтают, делятся впечатлениями, радуются заработку, возвращенной репутации. Я киваю, но их слова доносятся до меня будто сквозь толстое стекло. Слова Фила упали тяжелыми камнями мне на сердце. Конечно, я не верю, что Нико мог задумать и сделать что-то плохое, что за ерунда! Но почему-то на душе все равно гадко и муторно.

Мы разгружаем телегу, ребята, прощаясь, бегут по своим делам. Я остаюсь одна во дворе, смотря на пустые ящики и чувствуя себя опустошенной. Успех не приносит радости, только горький осадок.

— Ну что? Как все прошло? Я слышал, ты произвела фурор! Все только и говорят о твоих лимонадах!

Я поднимаю на него глаза. Нико. Счастливый, но почему-то сейчас его радость для меня, как насмешка. Все, что копилось во мне — усталость, разочарование, ядовитые слова Фила — вырывается наружу с разрушительной силой.

— Прошел отлично! — бросаю я, и мой голос звучит холодно и зло. — Несмотря на твои старания!

Нико отшатывается, как от удара. Его улыбка гаснет, и я чувствую какую-то физическую боль от этого, но остановиться не могу.

— Что ты имеешь в виду, Люба?

— А то, что твой «крепкий и надежный» водопровод, который «простоит до заморозков», — передразниваю я его собственные слова, — не простоял и недели! Его разнесло первым же ветром!

Нико бледнеет. В глазах мелькает непонимание, а потом — вспышка гнева.

— Ветер? Это был не ветер! Я проверял опоры! Кто-то специально их подпилил.

— Кому это нужно? — фыркаю я, уже сама не понимая, зачем затеваю этот спор, но не в силах остановиться. — Тебе, что ли? Чтобы потом прийти и предложить свою помощь?