Книга Любовный напиток попаданки, или Все дело в пузырьках!, страница 74 – Елена Коломеец

— Оказалось, что Гатри приходил туда, разговаривал с магом, которого прислал Торговый союз, и копался в земле, — говорит Кото, сочно хрустя орехами.

— У него в руках появлялось сияние, и оно тянулось ниточкой в сторону, как будто такой светящийся дым, — добавляет он, размахивая руками.

— Заклинание ясного пути, — хмуро кивает Вахо. — Я слышал о таких, помогают находить дорогу к чему-то.

— Выходит, он все-таки маг.

— Выходит, да только мы его обдурили, — радостно выпаливает Нинея, и сама тут же смущается крепкого слова, заливаясь румянцем. — Когда он ушел, отметив место, в которое его привел дым, мы отметку-то и переставили!

— А как же мой сад, как Салли? — тревожно спрашиваю я, чувствуя, как сжимается сердце.

— Салли хорошо, она с детьми спряталась у родника в расщелине, туда никто не ходит. А вот сад… — Кото опускает глаза.

— Плохо? — с упавшим сердцем спрашиваю я, уже зная ответ.

— Дерьмо этот маг! — выпаливает Кото. — Извините, за слово. Но он только хуже делает, деревья умирают. Все умирает.

Мне становится так холодно и больно на душе, что я тихо встаю и иду прочь от стола, от света, от голосов. Мне все равно куда идти, я просто хочу спрятаться в темноте, чтобы никто не видел моего лица. Что мне сделать, чтобы спасти сад? Поможет ли, если я буду умолять примара хотя бы чернорабочей трудиться в саду, в надежде ему помочь? Я чувствую боль сада, как собственную. Острую, физическую.

Погрузившись в мысли, не замечаю, как ухожу далеко от дома, дохожу до границы фермы Патра. Темнота такая густая, что не видно почти ничего, только смутные тени деревьев и виноградных лоз. Надо идти обратно, как бы меня не хватились. Делаю неосторожный шаг вперед, и… лечу. Нога попадает в узкую, скрытую травой канаву для полива, я неловко выворачиваюсь, пытаясь удержать равновесие. Уже упасть или нет, не проблема, главное — ногу не сломать.

Но меня вдруг подхватывают сильные, до боли знакомые руки. Которые десятки раз являлись мне во сне и наяву за последние дни. Может, я слабая. Может, непринципиальная. Может, меня легко обмануть и любой вьет из меня веревки. Но в этот миг я не могу сопротивляться. Я с глухим всхлипом обнимаю его за шею и прижимаюсь к груди, вдыхая теплый, родной запах кожи, солнца и винограда.

— Нико, — шепчу я, и голос предает меня, дрожит. И чуть не падаю в обморок от этого счастья, от этого предательского, неистребимого чувства.

Я просто не могу ему не верить.

Тишина. Густая, бархатная, почти осязаемая, в которую мы погружены с головой. Темнота такая полная, что я не вижу его лица, только чувствую тепло его кожи под своими ладонями, стук его сердца, ровный и громкий в этой безмолвной пустоте. Его дыхание смешивается с моим, влажное и теплое. Запах виноградной лозы, сухой земли и его, Нико, кружит голову сильнее любого вина.

— Почему ты пропала? Куда ты делась? — его голос звучит прямо у моего уха, низкий, сдавленный тревогой, нарушая хрупкую тишину. Он не выпускает меня, прижав так крепко, что я чувствую каждую его мышцу под тонкой тканью рубахи. Мы так и стоим обнявшись, в темноте, и мир сужается до этого островка тепла среди прохладной ночи. Где-то в вышине за кронами мерцают холодные звезды, но их свет не достигает земли, поглощенный чернотой.