Книга Сахарная империя. Цена перемен, страница 119 – Юлия Арниева

— Катрин, дитя мое, я услышала голоса и подумала… Ах, простите, у тебя гостья…

Я представила их друг другу. Леди Уилкс была сама любезность, но я видела, как за приветливой улыбкой плохо скрывается недоумение: она знала — не все, но довольно, — какова цена моим отношениям с родней, и присутствие миссис Морган в этом доме требовало объяснений.

— Матушка навестила нас в Норфолке, — сказала я, — и я не могла отпустить ее в Кент одну в такой холод. Тем более что дорога совсем расстроила ее здоровье. Два дня полного покоя, — я обратила на матушку взгляд, исполненный дочерней заботы, — полного, матушка, покоя, и мы отправим вас домой со всеми удобствами.

— Покой, да… — Матушка скорбно опустилась в кресло, но глаза ее уже перебегали с леди Уилкс на ее ленты, с лент на котенка. — Все, что мне теперь остается…

Леди Уилкс посидела еще четверть часа, из вежливости к больной сократив свой визит, и поднялась, бережно принимая от миссис Грант корзину с сокровищем.

— Но вы ведь не сбежите тотчас в свой Норфолк, дорогая? Обещайте! Весь Лондон к вечеру будет знать, что вы вернулись, — да что там, уже знает! Вот увидите: приглашения начнут прибывать уже сегодня, и я смертельно обижусь, если вы не появитесь хотя бы на моём вечере в четверг.

— Приемы! — Матушка воскресла в своем кресле, как воскресают, должно быть, безнадежно больные при одном лишь упоминании о наследстве. — Ах, леди Уилкс, я ведь ни разу в жизни не бывала на настоящем лондонском приеме! Я всегда говорила…

— Как жаль, матушка, — сказала я с самым искренним сожалением, — что не доведется и в этот раз. Вы больны — вы сами говорили сегодня утром, и я имела случай убедиться в этом на протяжении всей дороги. Два дня покоя и домой, восстанавливать силы; я не возьму на душу греха ввести вас в лондонские гостиные в подобном состоянии. Да и сама я приемов не планирую: у меня дела. Вот разве что, — прибавила я, оживляясь, — если к завтрашнему дню вам станет легче, я могу взять вас с собой в Саутуорк, на мое производство. Сушильни, склады, солодовня — вам с вашим хозяйственным глазом будет любопытно взглянуть, как сушат мясо для королевского флота.

Наступила пауза. Матушка смотрела на меня, постигая всю безвыходность своего положения: здорова — поезжай на солодовню, больна — отправляйся в постель и в Кент. Лондонские приемы не помещались в этой ловушке нигде.

— Я… чувствую, что мне лучше прилечь, — произнесла она наконец с большим достоинством и удалилась, унося свою шаль, как знамя разбитого, но не сдавшегося полка.

Леди Уилкс проводила ее взглядом, посмотрела на меня и в глазах ее мелькнуло нечто весьма близкое к восхищению, но воспитание взяло верх, и вслух она сказала только:

— Берегите себя, дорогая. И помните: четверг.

Когда за нею затворилась дверь и дом затих, я прошла в кабинет, села за секретер и написала короткую записку:

«Мистер Финч, я прибыла в Лондон и прошу Вас навестить меня завтра в любой удобный Вам утренний час. Разговор касается известного Вам иска и джентльмена, его подавшего. К. Х.»

Я запечатала письмо, потянула за шнур звонка и велела отправить его с посыльным немедленно.

Мэри вернулась из Саутуорка уже затемно, когда я спала, — миссис Грант доложила об этом утром, прибавив, что мисс Мэри поднялась чуть свет и уже ожидает меня к завтраку.