Книга Сахарная империя. Цена перемен, страница 121 – Юлия Арниева

— По складу все в порядке, миледи, учет сходится до последнего пенни, — продолжала Мэри как ни в чем не бывало; за годы службы горничной она отлично выучилась не слышать того, чего слышать не стоило. — Однако случилось и то, о чем мне стоит упомянуть особо. Три дня назад к нам приходил один человек. Одет прилично, повадка конторская, назвался от мистера Вэнса. Расспрашивал сперва будто между делом, у грузчиков на пристани, потом уже и в конторе — кому принадлежит это здание. Я имею в виду солодовню, двор и весь наш участок. Намекал, что его доверитель — джентльмен с большими деньгами и за ценой не постоит, если собственник окажется сговорчив. Мы с миссис Хэнкок сказали, что мы люди наемные, о владельцах ничего не знаем, а все бумажные дела ведет поверенный, мистер Финч, — к нему и следует обращаться. Он ушел и больше не появлялся.

— Вы все правильно сделали, — сказала я медленно.

Мистер Вэнс. Имя, которое еще месяц назад заставило меня насторожиться после предупреждения леди Уилкс, теперь всплыло в самом неподходящем месте. Бристольский хищник, который и без того активно скупал закладные на верфи в Саутуорке, обратил внимание на мою солодовню.

Донесения, которые Дик регулярно доставлял мне все это время, были скупы. Его люди не нашли за Вэнсом ровным счетом ничего особенного: тот вел дела только в Сити, мало общался с кем-то в свете, обедал в компании таких же, как он сам, дельцов и банкиров, да исправно посещал свои клубы. Ни одной нити не тянулось от него ни к лорду Ярмуту, ни к Генри Сандерсу, ни уж тем более к графине Уэстморленд. Вэнс казался одиночкой, действующим исключительно в собственных интересах, и нацеленным на портовую недвижимость.

— Наймите дополнительную охрану, — произнесла я, возвращаясь к реальности и поднимая взгляд на Мэри. — И пусть они смотрят в оба: кто ходит вокруг фабрики, кто расспрашивает грузчиков в кабаках.

— Будет сделано, миледи, — Мэри понимающе кивнула, допила чай и, собрав свои записи, вскоре отбыла на другой берег.

К этому времени матушка тоже закончила завтракать. Появившаяся в столовой миссис Грант доложила, что мистер Финч уже ожидает внизу. Матушка тут же объявила, что чувствует возвращение вчерашней слабости, и удалилась к себе с достоинством, но поспешно, ибо оставаться там, куда шел поверенный с деловыми бумагами, значило подвергнуться новым сословным испытаниям.

Я распорядилась проводить Финча в кабинет, и через минуту присоединилась к нему.

— Начнем с дела в Канцлерском суде, миледи, — произнес он, разложив на столе бумаги. — Иск мистера Уолтера касательно аренды продвигается крайне медленно, как то и свойственно этому ведомству. Что же до предосудительных слухов, касающихся душевного состояния его сиятельства и порочащих ваше доброе имя, то я фиксирую каждый случай, как вы и велели. Поул чрезвычайно осторожен и едва ли переступает черту дозволенного законом. — Он выдержал паузу. — Но вот что странно, миледи… на какие именно средства ведется это дорогостоящее разбирательство.

— Продолжайте.

— Мистер Уолтер Хавершем, миледи, человек весьма стесненных обстоятельств. Я навел деликатные справки через моих знакомых. Он ведет образ жизни более чем скромный. Судопроизводство же в Канцлерском суде — предприятие разорительное: один лишь гонорар Поула составляет сумму, обременительную для дворянского кошелька, не говоря о пошлинах и канцелярии. — Финч понизил голос. — Так вот, миледи: мистер Уолтер платит Поулу не из собственных средств. Мне удалось отследить движение этих сумм. Издержки покрываются сторонним лицом через лондонский банкирский дом, и этот след, если следовать по нему с должным терпением, указывает на лорда Ярмута.