Книга Сахарная империя. Цена перемен, страница 140 – Юлия Арниева

Я с наслаждением опустилась в ванну, откинула голову на гладкий, прогревшийся медный край и зажмурилась, чувствуя, как постепенно расслабляются напряженные мышцы.

Однако теплая вода вымывала лишь телесную усталость, но не могла дотянуться до другой, куда более въедливой — той, что накопилась от необходимости бесконечно держать лицо. Быть собранной, взвешивать каждое слово, считывать недосказанности, удерживать в голове десятки чужих интересов и просчитывать комбинации на три хода вперед. В такие минуты, когда гасли свечи и не требовалось быть сильной, до боли хотелось бросить все. Уехать в глухую провинцию, на край Корнуолла или в Озерный край, снять неприметный коттедж и жить тихо, чтобы никто не знал твоей фамилии и ничего от тебя не требовал.

Я горько усмехнулась собственной слабости. Кого я пыталась обмануть? Не прошло бы и двух недель, как эта воображаемая тихая жизнь наскучила бы мне до смерти. Я бы непременно обнаружила, что крыша протекает, дымоход сложен не под тем углом, а местный бакалейщик обвешивает покупателей. И тут же принялась бы перестраивать, улучшать, стремиться устроить быт, хоть немного похожий на тот, к которому я привыкла и снова оказалась бы в центре внимания, окруженная слухами и недоумением.

Нет, простая жизнь хороша лишь на страницах пасторальных романов. Во все времена деньги, титул и положение решают все. Они не гарантируют счастья, но дают единственное, что имеет значение: право распоряжаться собственной жизнью. И, в конце концов, жить в огромном замке с надежной кровлей и слугами, готовыми полдня топить для тебя титан, — неизмеримо легче, чем выживать в холодной провинциальной глуши.

Вода немного остыла, став идеальной. Я зачерпнула воды в ладони, смывая последние остатки лондонской пыли, и глубоко вздохнула. Пока все благополучно, свои позиции я удержала. Остальное… Артур прав… действительно подождет до завтрака.

За завтраком Шарлотта коротко отчиталась о своем обустройстве: библиотека Хавершем-холла привела ее в состояние, близкое к сдержанному восторгу — то есть мисс Фрейзер позволила себе назвать собрание книг «весьма недурным», — а оба ее ящика были разобраны еще накануне. Также за дни моего отсутствия она успела разобрать всю скопившуюся почту, аккуратно разложив ее на три стопки: «требует ответа», «требует денег» и «требует лишь терпения». Я с радостью передала ей переписку и счета канала, которые Шарлотта приняла с таким видом, будто ей вручили ключи от Королевского арсенала.

Сразу после завтрака я заглянула в малую гостиную своего крыла, где трое разбойников осваивали новые территории с основательностью настоящих завоевателей. Темный за одно только утро успел взять приступом каминную полку и сбросить оттуда фарфоровую пастушку — та, к счастью, упала прямо в кресло и отделалась легким испугом. Серебристая кошечка избрала своей крепостью корзину с рукоделием Джейн и оттуда упорно защищала добытые клубки от любых посягательств.

Подхватив Тихоню, я направилась к миссис Хавершем. Котенок смирился с путешествием сразу за поворотом коридора и ехал на моей руке с философическим спокойствием, отличавшим его от буйных братьев еще на трактирном дворе.

В спальне Берит я усадила его прямо ей на кровать. Он немного повертелся вокруг себя, тщательно обнюхал бахрому, примерился и вскоре свернулся аккуратным дымчатым калачом.