Книга Дракон отдал мое место другой, страница 128 – Виолетта Вейл

— Кровью, пламенем или знаком. Иногда достаточно касания.

— Это звучит как полумистическая глупость.

— Да.

— Отлично. Значит, почти наверняка сработает именно в этом доме.

Уголок его рта дернулся. Почти улыбка. Почти память о том, что когда-то нам было легче говорить рядом с огнем.

Опасно.

Очень.

Я заставила себя не смотреть на его рот дольше нужного.

— Что вы хотите?

— Руку.

Я не пошевелилась.

— Нет.

Он поднял глаза.

— Элинар.

— Нет. Не после северной галереи. Вы сами уже знаете, как быстро тело у вас сейчас бежит впереди правды.

— Я не для этого.

— Я знаю. Но сейчас это уже неважно. Возьмете меня за руку — и часть вас немедленно решит, что это и есть ответ. Не потому, что вы плохой. Потому что вы мужчина, у которого слишком долго выжигали именно то, что связано со мной. Вам нужен не я как короткий путь. Вам нужен дом как свидетель.

Он молчал.

Потом очень медленно кивнул.

— Хорошо.

— Касаться чаши буду я.

— Почему?

— Потому что на мне сейчас вещь, которой когда-то клялись меня беречь. А значит, если дом вообще еще помнит, через нее ему будет легче отозваться.

Вот теперь он действительно посмотрел на цепочку внимательнее.

— Где ты ее взяла?

— В ящике Эстеры.

Он закрыл глаза на одно дыхание. Боль? Ярость? Усталость? Сразу все.

— Я убью их.

— Нет. Сначала досмотрите.

Это отрезвило. Я увидела. Хорошо.

Я подошла к чаше ближе и коснулась пальцами края камня. Теплого, шершавого, знакомого мне еще с детства. Ничего не произошло сразу. Только огонь качнулся чуть выше, словно сделал вдох.

Я сняла цепочку через голову и, не размыкая пальцев, опустила знак огня над пламенем.

Сначала — тишина.

Потом металл нагрелся так быстро, что мне пришлось стиснуть зубы. Не обжег до боли, но очень близко.

Пламя вытянулось к знаку, охватило его тонким золотым языком и вдруг разошлось в стороны, будто открывая проход внутрь чаши.

И я увидела это.

В самом центре огня, где раньше всегда была только живая глубина света, на одну секунду проступило имя.

Не буквами на воздухе. Не четко, как в книге. Но достаточно ясно, чтобы я не ошиблась.

Элинар.

Я не сказала ни слова.

Не успела.

Потому что в ту же секунду пламя вспыхнуло выше и ударило золотом по краю чаши, а потом сорвалось вниз, уже не к знаку на цепочке, а ко мне — как будто не просто узнало, а позвало.

За моей спиной резко вдохнул Кайран.

— Ты видела?

— Да.

— Оно…

— Да.

Мы оба молчали.

Потому что любое слово после такого рисковало оказаться слишком маленьким.

Потому что я знала: он тоже увидел. Огонь предков произнес мое имя раньше, чем это сделал он.

И в этом было больше правды, чем во всех их договорах, клятвах, посадках и подменах вместе.

Пламя успокоилось не сразу. Оно еще несколько секунд жило слишком высоко, слишком близко, как если бы радовалось тому, что наконец может не притворяться.

Я все еще держала цепочку над чашей и чувствовала, как знак в пальцах пульсирует теплом.

— Теперь вы, — сказала я тихо.

— Что?

— Теперь вы можете попробовать произнести мое имя.

Он смотрел на меня так, будто между нами вдруг открылась не чаша, а обрыв.

— А если не смогу?

— Тогда хотя бы перестанете врать себе, что все еще контролируете это лучше, чем дом.

Он подошел ближе.

Не касаясь меня.

Не протягивая руки.

Хорошо. Значит, хоть что-то он услышал из северной галереи.