Книга Дракон отдал мое место другой, страница 4 – Виолетта Вейл

Я подняла взгляд выше.

Кайран стоял в церемониальном черном одеянии, расшитом темным золотом, как и подобало будущему главе рода. Его волосы были убраны назад, лицо казалось резче обычного, будто ночь перед обрядом он не спал. Высокие скулы, прямой нос, тяжелый рот, взгляд — холодный и собранный, как сталь под водой. Он смотрел перед собой. Не на меня. Не на зал. Куда-то чуть выше толпы, словно заранее отрезал от происходящего все, что может сделать его человеком.

А рядом с ним стояла Эстера.

На ней было мое платье.

Не такое же. Именно мое.

Я узнала каждую линию. Белое с тонким внутренним отливом в золото, с вышивкой по корсажу в виде расправленных крыльев, с тремя маленькими темными камнями у левого плеча. Один из них я сама когда-то велела передвинуть, потому что он ложился неровно. И сейчас этот камень стоял там, где поставила его я.

На мгновение у меня потемнело в глазах. Не от слез. От ярости такой силы, что тело на секунду перестало чувствовать вес.

Эстера стояла прямо, как женщина, всю жизнь готовившаяся к этой минуте. Но слишком прямо. Слишком осторожно. Ее подбородок был поднят на полпальца выше, чем у человека, уверенного в себе. Так поднимают голову те, кто боится, что изнутри дрогнет шея. Ее светлые волосы были убраны в сложную церемониальную прическу, а на висках горели тонкие золотые цепочки. Кто-то хорошо поработал над тем, чтобы издали ее можно было принять за меня. Почти мой рост. Почти мой цвет волос. Почти мой силуэт. Почти моя жизнь.

Только на ее пальце уже горело кольцо.

Родовое брачное кольцо наследницы драконьего рода.

Оно должно было быть принесено к чаше предков в закрытом футляре, и лишь после слов клятвы Кайран надел бы его мне. Но сейчас кольцо уже было на ее руке, будто выбор давно состоялся без обряда, без свидетелей, без права на возражение.

Золотой обод светился неровно. Я заметила это сразу. На чужой коже огонь кольца не струился плавно, как должен, а вспыхивал короткими судорожными отблесками, будто не мог окончательно лечь в чужую плоть.

И тогда я впервые подумала не просто о предательстве. О подмене.

Старший жрец поднялся к чаше и начал говорить о силе рода, о благословении предков, о нерушимости союза между кровью дракона и женщиной, способной выдержать его огонь. Слова летели по залу знакомые до последней паузы. Когда-то я знала, в каком месте после этой фразы должна буду сделать шаг вперед. Когда опустить голову. Когда поднять ладонь. Сегодня я сидела среди вдов и понимала, что знаю эту церемонию лучше женщины в моем платье.

Мое внимание вернулось к Кайрану только тогда, когда он впервые за все это время повернул голову. Наши взгляды встретились.

Это длилось меньше секунды.

Но я успела увидеть странное.

Не торжество. Не удовлетворение. Не даже холодную решимость человека, который сделал выбор и готов его отстаивать. В его глазах было что-то другое. Будто он смотрел на меня не как на помеху, а как на рану, источник которой не может вспомнить. Это выражение исчезло почти сразу. Лицо снова застыло. Но я уже увидела.

Значит, ему тоже не так спокойно, как всем хочется думать.

Жрец произнес имя Эстеры как имя будущей хозяйки рода.

По залу пошел одобрительный шепот.

Я не пошевелилась.

Потом к чаше поднесли кольцо ближе, и его свет должен был усилиться от огня предков. Он усилился. Но снова не так. Пламя внутри камня вздрогнуло и вдруг выбросило тонкий красноватый отблеск в сторону — не к руке Эстеры, а в зал. Туда, где сидела я.