Книга Дракон отдал мое место другой, страница 80 – Виолетта Вейл

Красивая.

Тихая.

Почти торжественная.

И очень удобная. Потому что если бы я погибла посреди танца, можно было бы долго рассуждать о трагедии, о судьбе, о том, как неосторожно старые вещи иногда падают на тех, кому и без того тяжело.

Меня передернуло.

Кайран заметил это.

— Уведи ее отсюда, — сказал Иара одной из старших дам.

— Нет, — ответила я раньше, чем кто-то двинулся.

Иара повернулась ко мне.

— Элинар, не сейчас.

— Нет, именно сейчас. Я хочу видеть лица людей, которые будут делать вид, что это их тоже потрясло.

— Ты не в себе.

— Напротив. Я, кажется, впервые за весь вечер как раз очень в себе.

Кайран посмотрел на меня тяжелым взглядом.

— Останешься у стены и не сдвинешься с места.

— Вы опять приказываете.

— Да.

Я хотела ответить что-то колкое, но в этот момент увидела, как один из советников слишком быстро отвел глаза от крепления наверху. Слишком быстро. Не как человек, который в ужасе. Как человек, который заранее понял, что план сорвался.

Я запомнила это лицо.

Низкий лоб. Узкий рот. Седой висок слева. Дом Лерн.

Может быть, он просто трус. А может быть, нет.

— Хорошо, — сказала я. — У стены так у стены.

Потому что иногда удобнее выглядеть уступившей, если в это время можно смотреть.

Следующие минуты галерея жила в странной смеси хаоса и ледяного порядка. Стражи перекрыли двери. Слуги убрали горящий ковер. Женщины сбились в группы и шептались уже не скрываясь. Мужчины старались делать лица, будто пытаются понять, кто мог пойти на такую подлость, но я слишком ясно видела: многие думают не только об этом. Они думают, кому теперь будет выгодна неудавшаяся смерть.

Иара ходила между людьми, как тонкий нож в дорогих ножнах, — спокойно, собранно, опасно. Морайя была бледна, но скорее от злости, чем от испуга. Эстера стояла отдельно, будто ее случайно вынесло на берег после чужого крушения. И только Кайран не играл.

Он вел себя как дракон, у которого прямо в зале попытались отнять то, что он все еще сам не до конца решился назвать своим.

Эта мысль пришла мне слишком резко.

Я тут же разозлилась на себя.

Не за смысл. За точность.

Когда первый шок схлынул, он подошел ко мне снова.

— Ты видела что-то до падения?

— Да.

— Что именно?

— Темную нить у крепления. Она качнулась не в такт музыке.

— Почему не крикнула сразу?

— Потому что не люблю выглядеть истеричной дурой раньше, чем правда успеет обрушиться всем на головы.

Он коротко прикрыл глаза.

— Не сейчас, Элинар.

— Как раз сейчас. Меня только что едва не размазало по вашему семейному паркету вместе с хрусталем. Уж право на дурной тон я сегодня заслужила.

Он ничего не ответил.

Потому что спорить с этим было нечем.

— Кто стоял выше на балконе обслуживания? — спросила я.

— Никого не должно было быть.

— Это не ответ.

— Его ищут.

— Плохо ищут. Ищите не того, кто резал нить, а того, кто знал, где я окажусь, если выйду на середину зала.

Он резко посмотрел на меня.

— Ты думаешь, цель была именно в тебе?

Я уставилась на него.

— А вы полагаете, в люстре внезапно взыграла личная неприязнь к танцам?

В его взгляде вспыхнуло что-то тяжелое.

— Да. Цель была в тебе.

Вот так просто.

Без обходов.

Без приличий.

И почему-то именно от этой прямоты у меня на секунду стало холоднее, чем от самого падения.

Эстера подошла, когда он еще стоял рядом.