Книга Последнее слово шамана, страница 66 – Иван Цуприков

— Иди к Хромой Белке, он знает, как тебе помочь, – улыбнулся дед, и в то же мгновение его морщинистое коричневое лицо стало покрываться перьями, рот с носом превратились в клюв, а руки – в крылья. Филин вспорхнул с ветки и скрылся в ветвях деревьев.

С испугу Михаил не удержался на ногах и сел на землю.

— Вставай, Мишенька, проснись!

— Да, да, да, – открыл глаза Михаил и сощурился от яркого солнечного света, пробивающегося через еловые ветки. – Ты видал? – спросил он у Муравьева.

— Что видал? – не понял его Виктор.

— П-пыг-ока.

— Если говоришь о старике-филине, то правильно сказать: Йипыг-ойка.

— Йипыг-ойка. Да, да.

— А ну, еще повтори? – попросил его Муравьев.

— Йипыг-ойка.

— Что он тебе сказал? – прищурившись, смотрит на Михаила Виктор.

— Хода.

— Куда?

— Балка хромая.

— Во-от как, – привстал Виктор. – Я сначала подумал, что ты дымом отравился.

— Чта?

— Когда сюда пришел?

— Ночь, вода, гда дам? – развел руками Михаил.

— Ты не дошел пятнадцати шагов до избы, – прошептал он. – В принципе, Мишенька, все правильно и сделал. Растерялся – успокойся, соберись мыслями и прими правильное решение: утро вечера мудренее.

1

Рюкзак давил снизу, и сколько Михаил ни пытался его повыше натянуть себе на спину, через минуту-другую он заново сползал и давил на ту сторону, где приблизительно находилась правая почка.

Когда Виктор остановился перед обрывом, он обернулся к Михаилу и сказал:

— Посмотри, вот о чем я тебе говорил.

Обломанный сук на березе был толстым, размером с большое яблоко. Обломан так, как будто его откусили. Подойдя к нему поближе, Михаил отказался от первой мысли, он сломан как сухая ветка, без вытянутых древесных волокон, только внизу они остались, да чуть-чуть вытянутой коры.

Указав на них, Михаил легонько ударил ребром правой ладони по левой руке.

— Да? – удивился Виктор. – Так кто же это мог так сделать? Человек?

— У-у, – покачал головой Михаил и, вытянув правую руку вверх, подпрыгнул.

— Великан, значит? – смутился Муравьев. – Самого большого медведя здесь я убивал метра два с половиной ростом. Медведь это сделал?

— Нат, – покачал головой Михаил, – и провел пальцами по стволу березы.

— Что ты хочешь сказать? – не понял Виктор. – Ни одной царапины на дереве нет.

— Та-а? – вопросительно посмотрел на Виктора Михаил и указал рукой на ветку, метра на четыре-пять выше по стволу дерева.

— Что? – снова не понял мысли Михаила Виктор.

— Там.

— Что там? – Виктор задрал голову вверх и стал внимательно осматривать ветки. – О-о, там, похоже, глухарь.

— Та? – улыбнулся Михаил и, показав рукой правее, сказал: – Там.

— А что там? – Виктор встал на краю бугра и, снова прищурившись, всматривался в вершину дерева. – Хм, еще один глухарь. А ну-ка, погоди. – И, скинув с себя рюкзак, положил на него ружье и, уцепившись руками за нижние обломанные ветки дерева, полез вверх.

«Удивительно, – подумал Михаил, – мужику семьдесят, а лазает по дереву, как мальчишка, сноровисто».

Первое, что скинул Виктор, были глухариные крылья. По их размеру трудно определить возраст птицы. Расшатав верхнюю ветку, с нее на землю он скинул вторую пару крыльев.

Рассматривая их, Виктор пришел к выводу, что птицы были разорваны, а их крылья, не заинтересовавшие животное, убившее глухарей, были выдраны со шкурой и заброшены на дерево.