Книга Крушение Турмфальке, страница 119 – Сергей Трифонов

В обеих газетах было опубликовано сообщение ТАСС, одно из утверждений которого наповал сразило Савельева: «По сведениям советских компетентных органов, Гитлер жив и в настоящее время скрывается».

Савельев был растерян. Его взгляд искал в глазах полковника поддержку. Грабин положил свои ладони на его плечи, сухо произнёс:

— Это политика, Савельев. Что-то там, наверху, меняется. Ты же отлично понимаешь, такие сообщения без санкции Кремля не публикуют. Больше тебе скажу, генерал Вадис подписал приказ о расформировании армейских, корпусных и дивизионных оперативно-розыскных групп военной контрразведки. Оставили только одну фронтовую, под моим началом. – Полковник распахнул настежь окно, закурил, стал смотреть на празднующих победу людей. Савельев подошёл к окну и тоже закурил. Грабин продолжил:

— Вчера в штабе фронта прошло большое совещание. Жукова не было. Он в Карлхорсте готовился к подписанию акта о капитуляции. Вёл генерал Соколовский. Серов докладывал о ситуации в советской оккупационной зоне, о создании немецких гражданских административных органов. В конце доклада он сказал, что верховный главнокомандующий поручил ему возглавить координацию всех оперативно-розыскных и следственных мероприятий. Он приказал Вадису и генералу Сидневу ежедневно докладывать лично ему.

Грабин вызвал ординарца и заказал кофе, прибрался на столе, часть документов сложил в сейф. На улице быстро темнело. Ординарец прикрыл окно, задвинул шторы. Принесли кофе, бутерброды с колбасой и сыром. За столом продолжили разговор. Грабин, несколько смущаясь, спросил:

— Ты веришь в результаты нашей работы?

— О чём вы говорите, товарищ полковник? Вы что, первый день меня знаете?

— Тогда скажи, – Грабин испытывающим взглядом смотрел в глаза Савельеву, – как посмотришь на то, если я заберу тебя своим замом по опергруппе?

— Буду рад служить с вами, товарищ полковник, – Савельев встал, одёрнул китель.

— Садись. Если согласен, сегодня же Мироненко подпишет приказ о твоём назначении, – Грабин кому-то позвонил и сказал: – Пусть подписывает. Копию приказа направьте с нарочным мне. А теперь, – Грабин обратился к Савельеву, – перейдём к делу. Нужен верный и надёжный переводчик. Предложения есть?

Савельев молчал. Он думал о Лене, о полной неизвестности в их судьбе. Но он не хотел втягивать Савельеву в их с Грабиным работу. Он надеялся, что вот-вот, ещё совсем чуть-чуть, и Лену, как и большинство женщин-военнослужащих, демобилизуют. Что она вернется в Москву. Он обязательно к ней приедет, и они поженятся.

Грабин потрепал его по плечу.

— Савельев! Ты что, спишь?

— Никак нет, товарищ полковник. Есть у меня на примете один парень, младший лейтенант. Мальчик совсем. Из университета призвали. Но язык знает недурно. Переводит бегло, смело, я бы сказал нагло. Шустрый паренёк. Служит в военной комендатуре Фюрстенвальде.

Грабин снова взял телефонную трубку.

— Как ты говоришь его фамилия?

— Младший лейтенант Иванов Иван Петрович.

Полковник заговорил в трубку:

— Товарищ генерал, здравия желаю, полковник Грабин. С праздником вас. В комендатуре Фюрстенвальде есть такой Иванов Иван Петрович, младший лейтенант, переводчик. Нужен он нам очень. Нет, нет, товарищ генерал, ничем он не провинился. Наоборот, хотим парня к себе на службу забрать. Большое вам спасибо. Да лучше бы завтра прибыл. Работа не ждёт. Я потом все формальности урегулирую. Ещё раз спасибо.