Книга Крушение Турмфальке, страница 122 – Сергей Трифонов

— Смотрите, Раттенхубер показывает, что, возможно, рука Линге дрогнула, и он, стреляя в Гитлера, попал в мертвую Браун.

Грабин прочитал и, в свою очередь, заметил:

— Читай дальше. Раттенхубер не исключает, что грудная клетка Браун могла быть повреждена как при переносе её трупа в сад рейхсканцелярии, так и в самой воронке шальным осколком советского снаряда или мины. И обрати внимание на то, что Гюнше, находившийся в тот момент в приёмной, звука выстрелов не слышал. Как не слышал и никто другой. Как тебе? Чистый, как говорится, афронт. Кто и когда стрелял Гитлеру в затылок?

Савельев вновь перечитал показания Линге. Тот, безусловно, лгал: «В приёмной я почувствовал запах пороха. Я сказал об этом рейхсляйтеру Борману. Мы вошли с ним в кабинет фюрера и увидели следующую картину: на диване сидел фюрер, он был мёртв. На его правом виске зияла огнестрельная рана. По щеке стекали струйки крови. Справа был труп Браун. Она отравилась». Далее Линге утверждал, что у правой ноги Гитлера лежал пистолет «вальтер» калибра 7,65 мм, а рядом – пистолет той же системы калибра 6,35 мм.

— Конечно, врёт Линге, товарищ полковник. Вот смотрите. Вначале он говорит, что лично исполнил последний приказ Гитлера и выстрелил в его труп для надёжности. Далее утверждает, что Гитлер якобы сам застрелился. И с пистолетами что-то у него не ладно. По многим показаниям в кабинете Гитлера был найден только один пистолет марки «вальтер» калибра 9 мм. А это модель «АП» 1936–1937 годов, принятая на вооружение вермахта, люфтваффе и войск СС, как армейский пистолет, или «П-38», принятый годом позже. Линге говорит о калибре 7,65 мм. Такой калибр имела только модель «ХП» 1937 года выпуска, которая встречалась очень редко, в основном в коммерческой продаже. «Вальтер» калибра 6,35 мм имел модели «1», «5» и «9». Это крохотный карманный пистолет, который обычно покупали состоятельные дамы и носили в сумочках. Возможно, Линге видел это оружие где-то у Евы Браун, но соврал, что обнаружил его на полу в кабинете.

— Вот за что я тебя люблю, Савельев, так это за твои энциклопедические познания. Только при чём тут всё это? Кто, скажи, измерял калибр «вальтера» или рассматривал его маркировку? Самого-то пистолета нет. Судя по черепу, стреляли в затылок. Височные кости целы. Следовательно, кто-то всё же стрелял в него. Возможно, уже в мёртвого. Гюнше и Раттенхубер утверждают, что выстрела они не слышали. Это подтверждает версию о принятии Гитлером и Браун яда. Но те же Раттенхубер и Гюнше не опровергают слова Линге. Следовательно, они не отрицают его стрельбу в обнаруженные трупы. Как и наличие в кабинете Гитлера лужи крови. Наша экспертиза это тоже подтвердила. Да, свидетелей мало. Да, они ненадёжные. Но других у нас нет. У нас есть труп мужчины. И мы с тобой считаем, что это труп Гитлера.

Савельев понял, что полковник его проверяет. Тот положил перед Савельевым фотоснимки трупов, сделанные как на месте обнаружения, в саду рейхсканцелярии, так и в морге.

— Думай, Саша, думай, чего здесь не хватает. Что может стать определяющим в идентификации трупов? – полковник позвал дежурного и вновь велел принести кофе.

Пятая или десятая за ночь чашка горячего кофе, Савельев уже им счёт потерял. От горячего кофе у него вновь заныл давно нелеченный зуб. И тут его осенило: