Книга Крушение Турмфальке, страница 188 – Сергей Трифонов

— Вот и я так думаю.

— Но всё ж, Клава, и они, какие ни есть, люди. И они натерпелись от своего Гитлера. Конечно, жаль их.

Заместитель наркома авиационной промышленности Василий Петрович Кузнецов раскрыл на трибуне папку, приказал капитану в лётной форме опустить экран, зашторить окна и начал доклад.

— Пользуясь тем, что в зале находятся офицеры с хорошим научно-техническим образованием и учитывая специфику вашего ведомства, упрощать ничего не буду, – улыбнулся и поднял вверх указательный палец, – но и усложнять тоже.

В зале послышался смех и оживление. Савельеву же было не до смеха. «Как бы выбраться отсюда и позвонить в Рослау? Кто послал информацию о находках? – мучился он в раздумье. – Не провокация ли?»

Но выбраться с совещания оказалось невозможным, тем более его отсутствие сразу заметит Барышников. Замминистра продолжал:

— В годы войны Германия достигла значительных успехов в развитии авиации. Самым большим её достижением было создание реактивных самолётов – истребителей с жидкостно-ракетными и турбореактивными двигателями, способных развивать скорость 800 и более километров в час, бомбардировщиков, разведчиков и штурмовиков. Появление реактивных самолётов означало новый этап в развитии авиации.

Советское руководство отлично понимало важность использования немецких научно-технических достижений для совершенствования военной авиационной техники, так как во время войны многие экспериментальные перспективные работы наших учёных и конструкторов были прекращены, конструкторские коллективы расформированы. Сегодня необходимо навёрстывать упущенное.

Итак, за годы войны на вооружение немецких ВВС поступили следующие реактивные самолёты:

А) истребитель-перехватчик «Мессершмитт Ме-163 Komet» («Комета»). Первую модель самолёта испытали летом сорок первого года, а в серийное производство запустили в сорок третьем. Всего было построено 360 экземпляров.

Погасили свет, и на экране вначале появились изображение «Кометы», а затем кадры хроники её взлёта и посадки на аэродроме в Рехлине.

Генерал продолжил:

— Машина оказалась неплохой, но слабопригодной к ведению боевых действий: малые размеры, слабый двигатель, небольшой радиус действия, слабая устойчивость при маневрировании. Изучив быстренько «Комету», пошли дальше. Появился:

Б) реактивный истребитель-перехватчик «Мессершмитт Ме-262 Schwalbe» («Ласточка»), первый в мире истребитель с турбореактивным двигателем. Серийное производство наладили в сорок четвёртом. Немцы построили 1433 экземпляра, которые активно и весьма успешно применяли на Западном фронте против наших союзников, отбиваясь от массированных налётов бомбардировщиков англичан и американцев.

Вновь погас свет, и офицеры увидели хронику испытательных полётов грациозной серебристой машины с двумя двигателями в гондолах под крыльями. В голосе Кузнецова зазвучали напряженные ноты:

— Это, дорогие коллеги, была уже совершенно иная машина. Она могла работать истребителем, штурмовиком, разведчиком или истребителем-бомбардировщиком. Это грозная, очень грозная машина.

Вновь потушили свет. Офицеры-контрразведчики увидели совершенно необычную машину. Генерал прокомментировал:

— В) «Арадо Ar-234 Blitz» («Молния») – первый в истории мировой авиации реактивный бомбардировщик. Серийно производился с сорок четвёртого года. Всего было построено 214 экземпляров. Машина, скажу вам, весьма интересная и очень перспективная. Нам с союзниками повезло, что немцы не сумели довести её до ума и наладить массовое производство. Необходимо найти несколько готовых экземпляров.