Книга Крушение Турмфальке, страница 185 – Сергей Трифонов

После того как Савельев расписался, дежурный с уважением пододвинул телефонный аппарат. После нескольких гудков трубка заговорила скрипучим мужским голосом. Савельев попросил позвать Елену Савельеву, на что получил резкий отпор:

— Вы кто такой, чтобы фамильярно требовать к телефону ответственных должностных лиц?

Савельев чуть не расхохотался. Еле сдерживаясь, он продолжил командным голосом:

— Старшего лейтенанта Савельеву к телефону, немедленно!

Трубка на минуту задумалась, урча, кряхтя и вздыхая, затем вкрадчиво заговорила, явно озадаченная:

— Я извиняюсь, а как прикажите доложить?

— Из главка звонят, с Лубянки!

На том конце, похоже, вошли в ступор. После новой паузы в трубке послышалось:

— Товарищ Савельева, будьте так добры, возьмите трубочку, вам с Лубянки телефонируют.

Лена, видимо, что-то поняла или почувствовала, её голос звучал бодро и весело:

— Савельева слушает. Милый мой, дорогой, здравствуй! Я так и подумала, что это ты. Где ты? Как ты? Ой, прости за глупые вопросы, всё равно не ответишь.

— Отвечу, Леночка, я в Москве. Освобожусь и сразу к тебе. Как мама?

— Да всё в порядке. Очень буду ждать.

Савельев положил трубку и крепко пожал руку дежурному.

После обеда, довольно скромного, как заметили офицеры, в сравнении с их германским харчеванием, все командиры опергрупп были доставлены автобусом в Наркомат авиационной промышленности, в Уланский переулок.

В актовом зале на сцене стоял покрытый зеленым сукном стол с графином воды и тремя стаканами, тремя стопками чистой бумаги, тремя комплектами карандашей и большими песочными часами. Ровно в час дня места за столом заняли нарком авиационной промышленности СССР генерал-полковник Шахурин, его заместитель генерал-лейтенант Кузнецов и генерал-майор Барышников.

Нарком после приветственных слов поблагодарил офицеров Смерш за самоотверженную и профессиональную работу, подчеркнув, что, благодаря им, стало возможным привлечь к сотрудничеству крупных немецких ученых и хороших специалистов в области авиастроения. Улыбнувшись, он заметил, когда немцы убедились, что имеют дело со специалистами, а не армейскими офицерами, согласились сотрудничать.

— Да, да, товарищи офицеры, под специалистами я и вас имею в виду, так как чистых дилетантов среди вас нет, насколько мне известно, все как минимум с инженерным образованием. Именно поэтому, полагаю, так быстро удалось достичь серьёзных результатов. Посудите сами, за два с половиной месяца обнаружены и отправлены в Советский Союз реактивные самолёты новых конструкций, представляющие особый интерес, в том числе: «Ме-163», «Ме-262», «Не-162», «Арадо-234с», «Не-219», новейшие поршневые моторы «Юнкерс-222», мощные спаренные поршневые моторы «Даймлер-Бенц».

Были найдены представляющие интерес техническая литература и различные отчеты, ценные технические документы, скрытые в тайниках; разысканы закопанные в землю документы и различные материалы по опытным работам; обнаружены совершенно секретные материалы узлов и агрегатов.

Сегодня утром мне доложили, что в Дессау обнаружен завод по производству реактивных двигателей «Jumo-004» авиаконцерна «Юнкерс». Завод немцы затопили, сейчас там откачивают воду и ведут поисковые работы. Хочу обратить ваше внимание, товарищи, – Шахурин повернулся к Барышникову, – завод этот представляет колоссальный интерес, так как, по имеющимся у нас сведениям, там было серийно выпущено 2700 двигателей «Jumo-004» и имеются заделы агрегатов и отдельные крупные детали этого двигателя. Как я понял, обнаружена и техническая документация по этому лучшему серийному реактивному двигателю, а также зарытые в землю чертежи по реактивному двигателю нового поколения «Jumo-012». Хочу убедиться, это так? – нарком вновь поглядел на Барышникова, который бросил взгляд на Савельева и кивком головы поднял его с места.