Книга Пощёчина генерал-полковнику Готу, страница 106 – Сергей Трифонов

После лёгкого ужина, состоявшего из галет и колбасы, мы отправились спать в отведённый нашей роте какой-то уцелевший кирпичный дом. Как позже выяснилось, у Советов там располагалось аграрное училище.

24.06.41

Утром нас разбудили командир роты обер-лейтенант Бухтеркирх и старший инженер-механик полка капитан Демберг. Вместе мы пошли осматривать наш танк. После тщательного изучения повреждений капитан Демберг сказал, что в случае прибытия в ближайшее время в Кобрин дивизионных мастерских ремонт займёт от трёх до пяти суток. Оказалось, кроме нашей машины ремонта требовали ещё девять Т-III полка, получившие повреждения разной степени. По его словам, двадцать два подбитых лёгких танков и бронетранспортёров восстановлению не подлежали, они просто сгорели, и только семь ещё можно было вернуть в строй.

Обер-лейтенант Бухтеркирх выдал мне на руки приказ командира полка об откомандировании моего экипажа в распоряжение дивизионных мастерских на время ремонта танка, продовольственные аттестаты и талоны для питания в солдатском казино, которое должно быть открыто при военной комендатуре Кобрина. Он на прощание пожал руки всем членам экипажа и велел после ремонта немедленно догонять полк, который уже выстраивался в походную колонну, имея целью наступления Минск.

Оставшись одни, мы решили побродить по Кобрину. Окраины городка, разрушенные огнём нашей артиллерии и авиации, всё ещё горели, так как состояли в основном из деревянных строений. Удушливый дым окутал все городские улицы. Если учесть, что стояла тридцатиградусная жара и было полное безветрие, можно представить, как трудно приходилось немецким солдатам.

Интересно, что Кобрин наши войска за последние два года берут уже второй раз. В сентябре 1939 года, во время Польской кампании, город брала 2-я мотопехотная дивизия. Тогда поляки сражались самоотверженно, наши войска лишь через неделю смогли одолеть противника. Сейчас же нам потребовались всего сутки. Но, по словам командиров, за эти сутки русские отобрали больше жизней немецких солдат, чем это сумели сделать поляки за неделю. После взятия Кобрина по соглашению с русским правительством германские войска в сентябре 1939 г. отступили на запад, за Буг, который стал государственной границей рейха.

До недавнего времени в Кобрине проживало 15 тысяч жителей, в основном евреев. Жили здесь и поляки, русские, украинцы и местные русские, которые зовут себя белорусами. В городе много магазинов и лавок, кафе и ресторанов, пивных и закусочных. Но сейчас все они закрыты.

В городе много деревьев и всевозможных кустарников, цветов. Нельзя сказать, что город красивый (с моим родным и любимым Цинтеном его не сравнить), скорее он зелёный и какой-то сельский. Город омывается водами реки Мухац и впадающей в неё реки Кобринка. Берега рек необустроены. Улицы мощёны брусчаткой, много деревянных зданий. Есть несколько католических и русских ортодоксальных церквей. Есть даже синагога. Интересно, все евреи успели бежать из города?

В центре, неподалёку от Торговой площади, нас остановил патруль фельд-жандармерии. Оберфельдфебель, старший патруля, проверив наши документы и с большим уважением оглядев мой мундир, украшенный Железным крестом 2-го класса, медалью «В память 13 марта 1938 года»^[14], нагрудным знаком «За ранение» и Штурмовым танковым знаком, отдал честь и посоветовал быть осторожными. В городе скрываются вооружённые русские. Мы поблагодарили фельджандармов за совет и показали им пять наших автоматов МР-40 и гранаты, висевшие на наших ремнях.