Онлайн книга «Пощёчина генерал-полковнику Готу»
|
Мы устроили настоящий праздник. Дело в том, что вчера Бюхнеру исполнилось тридцать три года, и мы решили отметить день рождения лучшего механика-водителя дивизии с размахом. Я выложил все купленные мною на рынке продукты, а Бюхнеру подарил два круга его любимой кровяной колбасы. Пьянствовали мы до глубокой ночи. Утром на завтрак пойти не смогли, у всех страшно болела голова. Мы выпили по стаканчику самогона. Всем стало полегче. Мы перекусили и вновь улеглись спать. Так и проспали весь день. 26.06.41 В 8.00 меня вызвали в мастерские. Техники закончили ремонт машины и подкрашивали места шлифовки и сварки. В знак благодарности я вручил фельдфебелю Отто Лемпу большую бутылку самогона и пять пачек сигарет, затем подписал документы о приёмке выполненных работ и заправке танка горючим. В комендатуре я сделал отметки о завершении нашего пребывания в Кобрине и отбытии в свой полк 27 июня. День прошёл в обычной суете. Экипаж готовил машину к боевому походу, проверял боеукладку, чистил пушку и пулемёты, пополнял запасы воды. После ужина рано легли спать. 27.06.41 Наскоро позавтракав, в 7.45 мы выехали из Кобрина. При въезде на Московское шоссе нас остановил патруль фельд-жандармерии. После проверки документов фельдфебель, старший патруля, переговорил с кем-то по рации, сообщил мне координаты базирования нашего полка и, откозыряв нам на прощание, пожелал остаться живыми. Мы целый день гнали машину на северо-восток, к Бобруйску, где наша дивизия вела бои за овладение городом. Машина шла хорошо. Никаких нареканий по ремонту я не имел. Ребята из ремонтных мастерских своё дело знали. Спасибо им. Я периодически требовал от Бюхнера сбавить скорость. При таком темпе можно скоро остаться без горючего. Бюхнер сбавлял, а потом вновь разгонялся. Бобруйское шоссе было забито бронетехникой, автомашинами, артиллерией, пехотой. Армия высоким темпом продвигалась на восток. На запад шли санитарные фургоны, а по обочинам – нескончаемые колонны пленных русских. 28.06.41 Переночевав в какой-то деревне неподалёку от Слуцка, позавтракав варёными яйцами и шпиком, мы вновь вышли на Бобруйское шоссе и, увидев колонну бензовозов фронтового подвоза, пытались заправиться. Но подбежавший немолодой обер-лейтенант накричал на меня и грозился отдать под суд. Когда я показал ему сопроводительные документы и объяснил, что мы после ремонта догоняем свою часть, он успокоился и велел заправить наши баки. Весь день мы двигались к Бобруйску. На обочинах лежали трупы русских солдат. Чем ближе к Бобруйску, тем их становилось больше. Вонь стояла ужасная. Попадалась и разбитая русская бронетехника. Увидел я неподалёку от шоссе сбитый бомбардировщик U-87. Вернее, его хвост. Он, видимо, развалился, и разные его части были разбросаны в лесу. Остановились на ночёвку рядом с лазаретом в пяти километрах от города, который к тому времени уже был взят нашими войсками. Лазарет был битком набит ранеными. Некоторые мне рассказали, что бои были настолько жестокими, что в пехотных ротах осталось по пятьдесят человек. Русские сожгли много нашей бронетехники. Нам хотелось как можно скорее догнать наш полк, чтобы помочь нашим братьям окончательно сломить сопротивление врага. 29.06.41 Позавтракав хлебом, колбасой и раздобытым Ланцем в лазарете кофе, мы двинулись в путь. На обочинах дороги догорали русские лёгкие танки Т-26, БТ-7, Т-40 и бронеавтомобили. Повсюду громоздились исковерканные орудия и автомобили, обломки повозок. Вокруг множества начинавших вздуваться трупов русских солдат и лошадей роились тучи мух. От невыносимого запаха я был вынужден закрыть люк и наблюдать через приборы командирской башенки, хотя жара стояла невыносимая. |