Книга Пощёчина генерал-полковнику Готу, страница 110 – Сергей Трифонов

У переправы через Березину нас остановили фельд-жандармы, велели съехать с дороги, чтобы пропустить колонну танков, бронетранспортёров и грузовиков. Шёл какой-то механизированный корпус. Я подошёл к лейтенанту, командовавшему фельд-жандармским постом, стал просить его пропустить нас, догоняющих свою 3-ю танковую дивизию. Лейтенант даже не стал со мной разговаривать. И мы на страшном солнцепёке простояли до самого вечера.

Уже в темноте при свете прожектора мы переправились на восточный берег Березины и заночевали в деревне, стоявшей на Могилёвском шоссе. Население оставило деревню, и в брошенных домах разместились на ночь солдаты проходивших на восток частей. Некоторые дома ещё догорали после вчерашнего боя, и от запаха гари трудно было дышать.

Нашими соседями оказались миномётчики, рассказавшие нам о страшных потерях от огня русской артиллерии. Молодой лейтенант, командир миномётного взвода, утверждал, что, если такие потери личного состава будут и дальше, он не уверен в скором исходе кампании.

Граббе с Ланцем и Шубертом, пошарив в избе, в погребе, в сарае, собрали яиц, картофеля, кислой капусты, растопили печь и приготовили отменный горячий ужин. После ужина мы наскоро помылись и легли спать.

30.06.41

Свой полк мы догнали в три часа пополудни на Могилёвском шоссе у переправы через реку Друть. Я немедленно доложил о прибытии командиру роты обер-лейтенанту Бухтеркирху. Он обрадовался нашему прибытию и приказал занять место во взводе, которым теперь командовал обер-фельдфебель Дитс вместо погибшего в Бобруйске лейтенанта Дарре.

Лейтенант Дарре был совсем молод, прибыл в полк из училища, был очень внимательным и вежливым офицером, доверял унтер-офицерам. Жаль лейтенанта. Не знаю, была ли у него девушка?

В 17.30 командир роты вернулся с совещания в штабе полка и собрал на совещание командиров взводов и танков. Он сообщил, что в боях с 22 июня по сегодняшний день дивизия потеряла 74 танка, это составляло более 50 % парка машин. Наш полк лишился 36 танков, в основном Т-II и Т-38, но в их числе и 11 танков Т-III. По сути, нашего двухбатальонного полка как боевой единицы не существовало. Дивизия также потеряла 68 танкистов убитыми и 63 ранеными, а также более двух тысяч убитых пехотинцев, артиллеристов и сапёров и свыше пяти тысяч раненых. Иными словами, дивизия лишилась почти 50 % своей штатной численности. Обер-лейтенант Бухтеркирх сказал, что двое суток полк будет находиться на доукомплектовании и в боевых действиях участвовать не будет. На подходе новые танки, которые распределят по ротам полка.

Потери колоссальные! Я стал задумываться: а не выдаёт ли господин рейхсминистр пропаганды доктор Геббельс желаемое за действительное, утверждая, что восточная кампания продлится не более двух месяцев? Если за неделю только наша дивизия понесла такие огромные потери, что останется от вермахта через два месяца?

После ужина доставили почту, и это была настоящая радость! Я получил целых три письма: от любимых родителей, младшего брата Бруно и Адель. Письмо Адель я не стал вскрывать, оставив его до утра.

Отец и мать писали, что у них всё в порядке, они работают, чувствуют себя хорошо. Продуктов хватает, только совсем исчез натуральный кофе. У моей кузины Марии родилась девочка, назвали Анна-Лиза.