Книга Пощёчина генерал-полковнику Готу, страница 56 – Сергей Трифонов

— Товарищ капитан, обед на полтораста ртов готов!

Ефременко усмехнулся в сторону.

— На первое – щи, товарищ капитан, на второе – кулеш с салом, – уточнил старшина.

— Щи постные? – спросил старший лейтенант Лапшин.

— Никак нет, с курой.

Командиры переглянулись. Гордеев спросил:

— Откуда куры, старшина?

— Местные дюже торопились при отступлении, в одном дворе курятник забыли. Нам на пару дней хватит. Ежели поэкономнее, то и на все четыре. И двух гусей, товарищ капитан, нашли. Этих пока в запасе подержим. Картошки прошлогодней в погребах вдоволь, с голоду не помрём.

— Кстати, – вспомнив, Гордеев спросил Лапшина, – а куда вы лошадей своих дели?

— В лес увели, за деревней, ближе к шоссе. Ездовых с ними оставили.

— Старшина, не забудьте ездовых накормить, – приказал Гордеев.

Перед обедом Гордеев в одной из пустых хат собрал всех командиров артиллерийских и бронебойных расчётов, сапёрных отделений, вкопанных в землю танков, Лапшина, Дзюбу, Колодяжного, Воронова, командиров двух артиллерийских взводов батареи. Прикрепив к стене нарисованный на ватмане план села и узла обороны, он поставил задачи.

— Первая линия нашей обороны – железнодорожная насыпь с артиллерийской батареей и четырьмя врытыми БТ перед ней, по два на флангах. Там же, на флангах, бронебойщики и пулемётчики. Вторая линия обороны – сапёрный взвод и у него на флангах три врытых БТ, один справа и два слева. Третьей линией будем считать саму деревню с домами и хозпостройками. Запомните, вначале пойдёт разведка на мотоциклах, за ней – мотопехота на бронетранспортёрах и грузовиках. Артиллеристам и танкистам молчать, не выдавать себя. Разведку и мотопехоту уничтожаем ружейно-пулемётным огнём, бронетранспортёры – противотанковыми ружьями. Боеприпасы экономить, противника подпускать ближе и бить наверняка. Артиллерия и БТ вступают в бой только с танками. В случае прорыва немцами первой линии, все организованно отходят в траншею сапёров, а затем к деревне. С флангов нас не обойти – сапёры заминировали придорожную территорию, слева от деревни ручей с болотиной, справа – лес. За нами Минское шоссе. Туда враг прорваться не должен. Такова, товарищи, задача, поставленная нам командованием.

Про имевшийся в его распоряжении тяжёлый танк КВ с мощной 76-мм пушкой Гордеев никому не сказал, даже старшему лейтенанту Лапшину. КВ был главной составляющей оборонного узла, секретом, дубиной, способной проломить броню всех имевшихся в распоряжении немцев средних танков – Т-III и T-IV. Гордеев спрятал танк с экипажем в большом сарае на окраине села и выставил караул, никого не подпускавший к «засекреченному» объекту. Знали об объекте только сержант Уколов и старшина Ефременко, носившие еду танкистам.

После совещания Гордеев с Ефременко и Уколовым поднялись на чердак дома, где ещё недавно располагалось правление местного колхоза. Дом стоял на возвышении, отсюда, как на ладони, была видна вся округа – просёлок, уходивший на юг, прилегавшие к нему низины, железная дорога с высокой насыпью и спрятавшейся в ней батареей, брошенное село, лес, тянувшийся к Минскому шоссе, укрывший артиллерийских лошадей с коневодами. Гордеев остался довольным. Артиллеристы, танкисты, сапёры и бронебойщики хорошо поработали, добротно замаскировав свои позиции. Он приказал Уколову протянуть сюда, на чердак, связь.