Книга Кровь и золото погон, страница 164 – Сергей Трифонов

Суд трибунала был скорым и несправедливым, и не узнай случайно о деле Егорова член Реввоенсовета 1-й Конной армии Сергей Константинович Минин, расстреляли бы мадьяры молодого и способного красного командира с огромным удовольствием. Минин, лично знавший Егорова, не просто заступился, но и выдал комэску мандат о том, что тот рекомендуется для поступления в школу красных командиров.

Иван в Питер, как ему рекомендовал Минин, не поехал, крепко обидевшись на советскую власть, демобилизовался. Встав на военный учёт в Новгородском губвоенкомате, просил отпустить его домой в Выбити. Но кто же просто так отпустит толкового командира?

— Ты, Ванюша, из своей дурной башки обиды на власть советов выбрось, — наставлял губвоенком. — Поедешь в Демянск уездным военкомом.

— Военкомом не поеду, вам же худого не желаю. Чекисты докопаются про моё крымское дело, всем мало не покажется.

Губвоенком согласился и назначил Егорова старшим коневодом Демянского уездного военкомата до поры, пока всё не уляжется. На том и порешили. Ваня прибыл в Демянск, принял под свою команду трёх конюхов, пятнадцать лошадей, десять из которых оказались строевыми и предназначались уездному отряду ЧОН, и большую конюшню военкомата, расположенную неподалёку от фельдшерского пункта. Поселился Егоров в ветхой избушке, выделенной ему уездным исполкомом. За лето, осень и зиму привёл домишко в божеский вид, сложил новую печь, покрыл крышу тёсом, срубил баньку. Тут его местные молодухи и взяли на прицел: здоровый красивый мужик, работящий, непьющий, всегда приветливый и обходительный. Одна беда — из-за отсутствия времени ни скота, ни птицы, ни огорода не завёл. Но это дело наживное.

Однажды они повстречались в уездной библиотеке. Конечно, Лея уже многое знала о красавце-холостяке (Демянск городок небольшой), но, столкнувшись лицом к лицу, она, девушка высокая, стройная и довольно привлекательная, с сильным волевым характером, потеряла дар речи и на его приветствие остолбенела с открытым ртом.

— Вас, кажется, зовут Лея? — улыбнулся Егоров, протягивая свою руку. — А меня Иван.

— Очень приятно, — она неуклюже протянула ему свою ладонь и уронила на пол стопку взятых домой книг.

Егоров помог собрать книги, перевязал их извлечённым из кармана кожаным ремешком, вернул Лее.

— Вы любите Чехова?

— Люблю, — пришла в себя Лея. — А вы, как я вижу, все больше по конной части?

Иван покрутил в руке один из томов энциклопедии «Дикие и домашние лошади».

— Это для работы, а для души я тоже с удовольствием читаю Чехова, но предпочитаю Пушкина и Достоевского.

Взяв себя в руки, Лея перешла в атаку, помня мамины наставления: «Заруби себе на носу, Лея: между мужчиной и женщиной нет и не может быть никакой духовной связи, называемой „любовью“. Есть только связь химическая, происходящая от хорошей пищи и сытого желудка мужчины. Именно там, в желудке, и рождается настоящая любовь».

— Иван, вы хотите вкусно поесть?

— Кто же не хочет вкусно поесть? — засмеялся Егоров.

— Тогда пошли! — Лея решительно взяла молодца под руку и под прицелом десятков завистливых женских глаз повела его в фельдшерский пункт. Она быстро организовала импровизированный обед, выложив из корзины на стол кастрюльку еще тёплой варёной картошки, котлеты, прихваченные в шинке брата, свежую зелень и краюху маминого домашнего хлеба. Победа была полной! Богатырь сдался без боя.