Онлайн книга «Кровь и золото погон»
|
Взволнованный, Павловский высунул голову из сарая, но ничего подозрительного не обнаружил, закурил, снова прочитал письмо, сжёг его и пепел затоптал в земляной пол сарая. Вынул из пакета документы и искренне удивился: «Ну Каменцев, ну молодчага!» Здесь были заверенные Каменцевым копии его послужного списка с указанием дат производства в чины и императорских указов о награждении орденами, запись о ранении, подлинник подписанной Каменцевым характеристики командира эскадрона драгунского полка штабс-ротмистра Павловского, копия письма генерал-лейтенанта хана Эриванского Его Императорскому Величеству об особых заслугах поручика Павловского в боях 1914 года при вторжении в Восточную Пруссию, три экземпляра письма-поручительства. Дочитав до конца, Павловский сложил документы в пакет и спрятал его во внутренний карман шинели. Он бережно потрогал полы шинели, куда в Новгороде Наталья умело вшила его ордена и погоны. Конечно, попадись он в лапы чекистов, расстрел был обеспечен. Павловский достал дешёвые немецкие карманные часы-штамповку, время приближалось к трём часа дня. Подумав, он решил не спешить уходить из города. Во-первых, чекисты никак не могли установить связь между ним и Каменцевым. Можно спокойно направиться в батальон, выяснить обстановку, переночевать, поужинать. Во-вторых, необходимо было дождаться прапорщика Гуторова, который либо уже прибыл, либо на подходе к Порхову. В-третьих, ему край как хотелось переспать с пухленькой, румяной и весёлой кладовщицей, имени которой он даже не спросил. Рандеву было назначено на шесть вечера. И, наконец, в-четвёртых, что-то заелозило в его душе, заныло, какие-то непонятные звуки заиграли в нём после встречи с обаятельной Ксенией Беломорцевой… Нужно было разобраться с этим, впервые в жизни потревожившим его цельную и, что скрывать, чёрствую и жестокую натуру. Направляясь в казарму охранного батальона, Павловский проходил мимо трактира, дверь которого, к удивлению, была не заперта. В небольшом тёмном зальчике на 6–7 столов в дальнем правом углу сидели четыре угрюмых мужика, наливали из бутыли какое-то мутное пойло, закусывали солёными огурцами из большой деревянной миски, делали всё тихо, бессловесно. Никто не посмотрел в его сторону, люди были заняты своим, то ли поминали кого, то ли просто отдыхали. Из темноты за стойкой вышел, видимо, хозяин, немолодой бородатый крепыш в шерстяном костюме тёмного цвета и светлой косоворотке в крупный горошек; его хромовые сапоги со спущенными в гармошку голенищами сверкали в темноте трактира будто фонари. — Чего будет угодно гражданину? — с кривой усмешкой процедил хозяин. — Имеем только один крепкий напиток собственного производства, да из закусок — солёные огурцы да квашеную капусту. Хлебца, уж извините, нетути. Думается нам, вскоре прикроют советы заведение, и того уж не будет. Павловский рукой позвал трактирщика к стойке и, порывшись в кармане шинели, выложил перед ним крупную золотую цепочку. — Мне, брат, требуется бутылка хорошего сухого красного вина и шоколад. Трактирщик побуравил Павловского острым, пронизывающим взглядом, оценивая, с кем имеет дело. Придя к выводу, что пред ним не большевик, не чекист и не комиссар, ответил с достоинством: — Так ведь для хорошего человека и постараться не грех. — Он отодвинул в сторону цепочку. — Это за шоколад. За вино следует добавить. |