Книга Хочу вспомнить все, страница 78 – Марина Линник

— Я совершенно не понимаю, чего ради ты согласилась сопровождать госпо… товарища Семенова, Катрин, – возмущенно сказал Ренард после того, как Сергей Владимирович покинул нас, сославшись на срочные дела. – Если ему так захотелось осмотреть город, то пусть наймет гида.

Встреча мужа с русским разведчиком, как мне немного погодя рассказал Ренард, носила формальный характер. Мужчины прощупывали друг друга, гадая, какую выгоду они могут извлечь из знакомства. Я участвовала в разговоре только в качестве переводчицы.

— Ты понимаешь, они пытаются найти предателей, тех, кто будет сотрудничать с ними.

— Вне всякого сомнения, – спокойно проговорила я. – Они ищут наивных простачков, которые верят в «прощение», которое обещает им новая власть.

— Но при чем тут я? Я – не русский…

— …при всем том ты представляешь огромный интерес для них, поскольку в твоих руках сосредоточена огромная политическая власть.

— Не преувеличивай, – усмехнулся Тюренн.

— Я преуменьшаю, милый, – рассмеявшись, ответила я.

— А я вижу, ты прекрасно осведомлена в моих делах.

— Очень поверхностно, но этих знаний достаточно, чтобы получить представление о реальной картине.

— Ты необычайно умна, Катрин.

— Нет, отнюдь, просто я хорошо умею слушать, – поцеловав мужа в щеку, проговорила я и вышла из комнаты.

В течение следующих нескольких недель мы довольно-таки часто встречались с товарищем Семеновым. Это могло бы показаться странным, но к тому времени у меня в голове созрел план, только я никак не могла приступить к его реализации, ибо Сергей Владимирович оказался далеко не простым человеком. Он был чрезвычайно осторожен, предпочитая слушать, а не говорить, хотя иногда, как бы невзначай, Семенов задавал каверзные вопросы. Я, сохраняя внешнее спокойствие, отвечала на них с непринужденной простотой, делая вид, что не вижу подвоха. Мы говорили на разные темы, правда, в итоге всегда все сводилось к классовой борьбе и эксплуатации бедняков.

Я не буду подробно излагать наши беседы, они не имеют никакого отношения к последующим событиям. Перепробовав все средства, чтобы выведать у Семенова нужные мне сведения, я решилась прибегнуть к крайним мерам. Мне до сих пор стыдно и совестно перед мужем. Но в то время я хотела только одного: узнать имена убийц и отомстить!

«Перейдя Рубикон, я осознавала, что обратной дороги не будет. Мне предстояло пройти предначертанный путь – таково было мое предназначение. Именно для этого я выжила, я выстояла, я прошла через годы лишений, голода и страха. Мне предстояло стать орудием возмездия, пусть даже ценой собственной жизни.

Итак, я стала любовницей убийцы моего первого мужа. Было ли мне совестно перед Ренардом из-за того, что я обманула его доверие? Да, не проходило ни дня, когда бы я не сожалела о произошедшем. Стыд снедал меня, поэтому я постепенно стала отдаляться от мужа. Вначале он ничего не понял, да и политическая ситуация в Европе начала ухудшаться, и Тюренн полностью окунулся в работу. Но потом… да и потом муж так ничего и не заподозрил».

Комиссар продолжал читать повествование графини, все глубже и глубже погружаясь в обстоятельства дела.

— Так, стоп, – оторвавшись от блокнота, проговорил Вилар вслух. – Значит, убитая не допускает мысли ни о подозрениях мужа, ни о слежке с его стороны. Возможно, так оно и было на самом деле. Граф не догадывался ни о чем. Вместе с тем укрыться от посторонних глаз здесь, в Париже, не так-то просто. В любом случае частое появление на публике в сопровождении русского разведчика могло породить толки, сплетни, которые не могли не долететь до ушей Тюренна. И тогда он нанял частного детектива, установившего связь между графиней и товарищем Семеновым. И тут, конечно, в нем взыграла кровь: как же его, графа, променяли на какого-то le clochard^[34]. Что ж, обманутого мужа можно понять. Кому понравится быть le cocu^[35].